Защитник

Хорст Мишель

Я сажусь на край дивана.

— Мне нужно что-то делать. Начать разбираться с вещами. Чем-то заняться, иначе я свихнусь. Так что я подумала, может, я разберусь со страховыми документами родителей. Я… — мысль о продаже дома, где я росла, и домов Джоша и Логана фактически убивает меня.

— Тебе не обязательно делать это сейчас. Зачем спешить? — Гриффин проводит рукой по задней поверхности шеи, из-за чего он выглядит напряжённым.

— Я не могу это просто так оставить, — я отталкиваюсь от стены и, повернувшись, смотрю на Чарли, — но я не смогу смотреть на их

пустые дома. Это сделает всё, на самом деле законченным… я имею в виду, что их действительно больше нет. Я к этому ещё не готова.

Гриффин садится назад и разворачивается ко мне. Я чувствую его взгляд на своём лице, но не могу посмотреть на него, ни тогда, когда я могу разрыдаться.

— Ты не должна делать это. Мы можем попросить грузчиков упаковать всё и отвезти на склад до тех пор, пока ты не будешь готова разобраться с ними.

Я даже не рассматривала такую возможность. Я не хочу избавляться от вещей, так что идею со складом нужно рассмотреть.

— Как тебе такой вариант? Я назначу встречу с адвокатом, чтобы мы разобрались с их завещаниями. И с транспортной компанией, чтобы увезти вещи на хранение. Я бы не советовал тебе оставлять все три дома в собственности. Возможно только дом родителей.

— Я ещё даже не была у Логана дома, — я чувствую ком в горле и тяжело сглатываю, чтобы избежать слёз. — Моя машина и сумочка всё ещё у дома Джоша.

— Завтра утром сначала я заберу твою машину и сумочку. Составь список того, что необходимо забрать из твоего дома, и я заеду за этим. А после можем встретиться с адвокатом.

Я смотрю на Гриффина и не могу сдержать слёз.

— Почему ты делаешь всё это для меня?

— Потому что мне не всё равно, Райли. Ты для меня дорога и тебе нужен кто-то, кто поможет со всем этим. Для тебя слишком проходить через это в одиночку.

Большинство людей хоронят одного близкого человека за раз. Я похоронила сразу всех. Гриффин прав, я не могу сделать всё одна. Я не выдержу этого. Я ещё не готова сказать им прощай.

Чарли возвращается, пьёт воду, после чего идёт в спальню.

Я озвучиваю свои самые тёмные мысли.

— Чувствую себя выжженной дотла и одинокой, как упавшая звезда, которая погасла и после неё ничего не осталось.

Я встаю, чтобы уйти в свою комнату и выплакать печаль в шкуру Чарли, но Гриффин берёт мою руку и тянет назад. Делаю слабую попытку выдернуть руку, но он только крепче сжимает её и притягивает к себе на колени, мои ноги свисают сбоку от его.

Мои руки опускаются на его грудь, а глаза впиваются в его, я не понимаю, что он делает.

— Ты никогда не была упавшей звездой, Райли. Ты моя путеводная звезда. Без тебя я не имею направления в жизни. Так позволь мне сделать это для тебя. Позволь сделать всё проще. Разреши мне быть частью твоей жизни.

Грудь сдавливает, а по щекам струятся слёзы. Как можно не плакать, когда он говорит мне подобное? Это самые идеальные слова, которые я когда-либо слышала.

Он всё время говорит что-то такое. Что я для него родная. Что я его путеводная звезда. Но неужели он делает это

только по-дружески?

Гриффин кладёт ладонь мне на щёку и кончиком пальцев стирает слёзы.

— Эй, не плачь. Ты не одинока, — шепчет он, притягивая меня ближе к своей груди.

Я в восхищении от того, насколько он удивительный и абсолютно потрясающий. Только то, что он здесь, со мной, заботиться обо мне, наполняет теплом моё сердце.

Сама по себе моя правая рука скользит на заднюю поверхность его шеи, а левая цепляет футболку. Всё, что я могу делать, — держаться за него в надежде, что боль сгинет прочь. Я хочу оставаться в этом пузыре безопасности с ним. Он мой защитник, и впервые с тех пор, как начался этот кошмар, я чувствую, что могу вновь принадлежать кому-то. Я цепляюсь за него, потому что с ним я не чувствую себя потерянной.

Его руки гладят мою спину и начинают вырисовывать медленные круги поверх майки.

Я кладу голову ему на плечо и прижимаюсь к его груди, желая раствориться в нём, насколько это возможно. Я не могу насытиться ощущением этого мужчины рядом со мной. Его прикосновения прогоняют холод.

Его дыхание ускоряется, и я понимаю, что он чувствует тоже самое. Между нами электрические импульсы и это невозможно игнорировать.

Я откидываю голову назад, пока не касаюсь щекой его шеи. Я чувствую, как быстро и сильно бьётся его пульс.

Чувствует ли он этот жар между нами или это лишь плод моего воображения? Может Гриффин просто хочет быть милым? И почему он упрямо отталкивает меня, если чувствует тоже что и я?

Он наклоняет голову, совсем чуть-чуть, и его подбородок трётся о мои губы. Мурашки молнией проносятся от моих губ к промежности.

Я не могу больше отрицать — я по уши влюблена в Гриффина. Он продолжает твердить, что мы не в себе, что сейчас неподходящее время, но сможем ли мы когда-нибудь быть в порядке?

Я просто боюсь, что потеряю его, если покажу свои чувства. Его дружба значит для меня очень много, но я больше не могу игнорировать сердце.

Гриффин поворачивает голову ещё немного, и я ощущаю тепло его дыхания в уголке губ. Это заставляет мои внутренности трепетать, а кожу покалывает.

Я хочу, чтобы он прикасался ко мне. Хочу, чтобы он меня любил. Хочу, чтобы этот сильный мужчина владел каждым дюймом меня. Так сильно хочу принадлежать ему, что внутри меня из-за этого постоянно болит.

Двигаю лицо ещё на дюйм, пока не чувствую его дыхание на своих губах. Я могу потерять его, если рискну, но просто не могу остановиться. Я хочу его так сильно. Хочу всего его.

«Если ты не рискнёшь, ты никогда не узнаешь».

Я прекрасно понимаю, что он мужчина и может видеть во мне всего лишь молодую девочку. Это единственное, что удерживает меня от того, чтобы наброситься на него и умолять взять меня.

Его правая рука перемещается на моё бедро, палец проходится по открытой полоске кожи между футболкой и леггинсами. Его левая рука ложиться на мою попу и одно только это прикосновение заставляет внутренности сжиматься от желания.