Защитник для Хранителя
Шрифт:
— Я так понимаю, ты также не сказала, кем был её отец… — уверенно проронил он.
— Глава одного из Высших родов… — невесёлая улыбка. — Я, в общем-то, и не солгала…
Добр усмехнулся и повторил:
— В общем-то, да, не солгала.
Но Богдана с такой мольбой смотрела на него. И её мысль: «Я не могла потерять свою девочку» — была такой силы, что ему даже не пришлось прилагать усилия, чтобы услышать. Он без слов обнял эту женщину, принимая все её слабости и страхи, какими бы они беспочвенными не были.
Заставил себя тихо произнести:
—
Богдана в ответ тяжело вздохнула.
Глава 2
Утро вступило в свои права слишком рано. Ника совершенно не выспалась. И даже крепкий чай, приготовленный Улыбой, не помог толком проснуться. Яркие солнечные лучи, отражающиеся от капель дождя, и редкие маленькие радуги, играющие в них, не приносили привычного успокоения. А только вызывали зависть своим сиянием, как и довольные лица Беляны и Черняка. А понимающий взгляд Алшана, который она, даже не видя, ощущала за спиной, злил ещё сильнее.
И обвинить-то в том, что не выспалась, некого. Сама просидела с друзьями полночи, хотя и знала, что придётся рано вставать. Вчера передали послание от Светояра, в котором он просил подойти к девяти часам.
Порадовало, что все её друзья нашли общий язык. Мишка радовал шутками, Сергей предупредительностью, вниманием, а Степан надёжностью. Черняк не уступал Мишке, Беляна, с восторгом распахнув синие глазища, с лёгкой улыбкой внимала разговорам, иногда вставляя лёгкие реплики. Отчего улыбки возникали у всех у них. Единственный, кто не присоединился к их компании — это Алшан. Она даже не слышала, когда он пришёл домой.
Ночью немного прогулялись по свежему воздуху под стрекот сверчка и мелодичные трели соловья.
Когда Ника добралась до кровати, ещё долго не могла уснуть. В мыслях крутилось всё пережитое за день: и обида на царевича, и радость от встречи с друзьями, и объятия мамы. Также донимали мысли о предстоящем Походе. Справится ли она? Не подведёт ли? Уснула перед самым рассветом. А через пару часов Беляна её разбудила.
Но какой бы Ника сейчас себя разбитой не чувствовала, должна признать: вчерашний день был одним из самых лучших из проведённых ею в Златомирье. Оставалось надеяться, что и в будущем они с друзьями ещё не раз соберутся. Что из Похода вернутся все!
Что за мысли невесёлые? Всё недосып виноват!
В который раз зевнула, прикрыв рот ладонью.
Яростное шипение, переходящее в мяуканье, следом радостное гавканье разнеслись в воздухе. Ника чуть не вывернула челюсть, резко прервав зевок. И в ошеломлении застыла.
Они находились у открытых ворот во дворец, к стальной створке с гербом Златоцветья которых вжался стражник. Он, прижимая к себе пику, с вытаращенными глазами глядел вслед Угольку, который его едва не сшиб. Псу было не до него, он, заливисто лая, нёсся за чёрно-белой кошкой. Брызги из луж разлетались во все стороны. Прогуливающие по просторному
Кошка прошмыгнула под ногами стражника, пытавшего её поймать. Взлетела по спине и устроилась на плече полного парня, который совсем рядом с большим дворцовым крыльцом что-то раздражённо выговаривал слуге. Парень взревел, попытался скинуть кошку, но та вцепилась ему в спину всеми когтями.
— Что сейчас будет! — хмыкнул Черняк.
Вот чёрт!
— Уголёк, стой! — закричала Ника, побежав.
Пёс был слишком далеко. Он, не замедлив бега, наскочил на спину парня и повалил его своим весом прямо в лужу. По двору разлетелись смешки окружающих. Кошка ещё в воздухе спрыгнула со спины парня и затерялась среди кустов. Пёс попытался броситься за ней, но был перехвачен за ошейник слугой и оттащен в сторону.
Один из ближайших придворных кинулся помогать пострадавшему. Парень поднялся и медленно обернулся. Бежавшая к Угольку Ника замедлила шаг от ужаса. Под лапы её пса попал второй царевич. С его одежды стекала грязь. На искажённом от ярости лице через всю щёку набухала глубокая царапина, оставленная кошкой. Целибор зло оглядел посмеивающуюся толпу. Сдёрнув с пояса плётку, шагнул к Угольку с яростным шипением:
— Я тебя убью!
В воздухе свистнула плеть.
— Ника! — закричала Беляна.
Ника едва успела. Руку, которую она подставила под удар, ошпарило болью от плеча до кисти. Стон сорвался с губ, но она сжала зубы, прищурившись, вгляделась в суженные от ярости глаза царевича. За спиной угрожающе зарычал Уголёк. Но без команды наброситься не смел.
— С дороги! — с яростью потребовал Целибор.
Ника отрицательно мотнула головой. Ударить своего пса она не позволит.
— Ты возражаешь… мне? Полукровка! — Целибор вновь замахнулся уже на неё.
Дворяне не вмешивались, даже репликой не показывали своего отношения. С интересом наблюдали за представлением.
— Не думаю, что это хорошая идея! — раздался над головой такой смертельно-ледяной голос Алшана, что даже у Ники по коже побежали мурашки.
Лицо Целибора, глянувшего поверх её плеча, перекосило от ужаса, он отшатнулся, опуская плётку. Но быстро справился со страхом, в глазах сверкнуло торжество, и он махнул в сторону Алшана:
— Стража, взять его!
Ника, вроде уже успевшая немного расслабиться, снова замерла в напряжение.
— Вы этого не сделаете! — твёрдо произнесла она.
Если понадобится, она с оружием в руках будет защищать… друга?
— Ты смеешь заступаться за врага нашего царства? — с ледяным презрением прищурился Целибор.
Его хладнокровие испугало её сильнее, чем ярость. Там она понимала причины его состояния, а сейчас не знала, что можно от него ждать. Ответить ничего не успела, вмешался Черняк:
— Ваше высочество, вы не можете приказать взять шаршанина под стражу. Он входит в отряд Защитника. А по традиции и законам, все, кто его сопровождают, неприкосновенны!