Защитник для Хранителя
Шрифт:
Едкий дым долетел до Ники. Как бы она не сдерживала дыхание, пришлось сделать вдох…
Вновь она лежит на холодном каменном алтаре. Беспомощная и недвижимая. На лицо падает свет луны. Вокруг тихий шорох одежд множества людей. Скосила взгляд: вампиров и высокомерных шаршан. Над головой торжествующая Книга. И не менее довольный с чуть заискивающей ноткой голос колдуна:
— Господин, она пришла в себя. Можно начинать. В Книге написано, что нужно сделать порез на запястье жертвы, затем у себя на ладони. Смешать кровь. И тогда кровь жертвы, вместе
— Наконец-то! — над ней склонился повелитель. Черные глаза горели предвкушением, на губах играла довольная улыбка. — Никшани, а ты неспокойная жертва. Наконец избавлюсь от тебя! Я убью тебя, как убил твоего отца. Лично, своими собственными руками. Начнём, племянница?
Племянница?
Додумать мысль не дала боль в запястье. Кровь по венам побежала быстрее и вся устремилась в место разрыва. Вместе с кровью уходила сила и… жизнь.
Ника смогла повернуть лицо к Повелителю. Кровь вопреки всем законам физики густой струёй из раны в запястье поднималась в приподнятую ладонь повелителя. Карашан дельшан Шаршан от наслаждения запрокинул голову.
Слабость обволакивала, сознание туманилось, перед глазами мелькали чёрные точки.
— Карашан! Отойди от Никшани! — тихий голос нёс ледяную угрозу.
Ника глянула в сторону входа. Там стоял Алшан, от тёмных глаз с алым свечением стало жутко, даже ей. Он готов убивать всех, кто встанет на пути. Рядом пожилой хмурый эльф, в котором Ника с удивлением признала Ивашана. За спиной у них стояли горные эльфы с воинственно приготовленными мечами. И оборотни во главе с… Фёдшаном?
А вот из друзей никого. Почему? Что с ними?
— Убить Лорда! — приказал Карашан дельшан Шаршан, взмахом свободной руки показав на вновь прибывших, и сосредоточил на Нике своё внимание. Кровь продолжала переливаться в него.
Вампиры, что окружали Повелителя, вытянули мечи.
За спиной со стуком распахнулись рамы, в зал ворвался ветер, вспышка света озарила зал.
— А вот и я…
Над Никой свистнула стрела и впилась в грудь Повелителя. Он дрогнул, лицо исказилось от недоумения. Он коснулся чёрного оперения стрелы Владнэля. Карашан всё с тем же недоумённо-обиженным выражением на лице стал оседать на пол.
Кровавая струйка, что продолжала связывать их, лопнула, болью отката хлестнув Нику.
«Ну нет! Он наш!» — зло прошипела Книга.
Тело повелителя вспыхнуло чёрным пламенем и исчезло, а затем тьма накрыла и Нику.
Ника лежала на мягкой перине, укрытая лёгким одеялом. По волосам ласково скользила ладонь, нежный шёпот звучал над головой:
— Доченька моя, любимая, благодарение Злате, ты дома. Как же ты напугала нас. Теперь всё будет хорошо.
Ника купалась в ласке, тепле, любви. Ничего не болело. Сознание сонное, ничего не понимающее, а просто наслаждавшееся покоем и уютом.
— Мама? — удивлённо выдохнула Ника, открывая глаза. Резко мотнула головой, отстраняясь от прикосновений, села и прижалась к спинке кровати, испуганно глядя на незнакомую красивую женщину в белоснежном платье, сидящую у кровати. Русые волосы были убраны в пучок, но несколько прядей выбились из плена и струйками вились по спине. — Кто вы?
Серо-зелёные
— Никшани, милая, я Милава дель Шаршан, твоя мама…
— Неправда! Моя мама в Златограде!
— Вот значит как, Богдана обо мне ничего не рассказала. Вероятно, не хотела расстраивать тебя. Позволь, милая, всё тебе объяснить. Богдана моя подруга. Мы вместе с ней приехали в империю. Она всегда мне помогала. Когда Карашан убил твоего отца, моего Алекшана, и захотел убить тебя, я передала тебя Богдане и попросила спрятать так, чтобы Карашан не нашёл. Почти двадцать лет… целых двадцать лет я не видела тебя, моя малютка, — на глазах женщины появились слёзы. Она подалась было к Нике, но та сильнее прижалась к спинке кровати и обхватила себя за плечи, и леди, сжав в кулаки руки, заставила себя остаться на месте.
Нике было жаль леди, но поверить её словам не могла. Мама всегда чуралась лжи, учила, что правда важнее всего. Она не стала бы врать, скрывать, что неродная. Не могла эта леди, Милава дель Шаршан быть её матерью. Ника не имеет никакого отношения к роду повелителей Шаршанской империи!
— Вы ошибаетесь!
— Я понимаю, тебе…
Ника помотала головой, прерывая.
— Не надо! Я не желаю говорить об этом. Пожалуйста, простите меня, но моя мама не стала бы скрывать от меня правду. Позовите, если можно, Алшана и Владнэля. Прошу…
— Алшана? Ах да, Алекшана.
Леди плавно поднялась и с поникшими плечами направилась к двери. Такая одинокая, несчастная. От жалости защемило сердце.
— Леди, — окликнула Ника, когда Милава дель Шаршан коснулась ручки двери. Она с надеждой обернулась. — Простите меня…
На красивом чуть бледном лице мелькнула тень улыбки.
— Милая моя, время всё расставит по местам. Я ждала двадцать лет, подожду ещё немного.
Милава дель Шаршан покинула комнату, оставив Нику в раздрае чувств. Мало того, что сомнения охватили душу, очень уж женщина была уверена, что Ника её дочь, так из головы не выходили слова повелителя: «Убить Лорда!» Но Лорда в зале и близко не было. А был Алшан… или Алекшан? Так его назвала леди. И рядом с ним оборотень, сопровождающий Лорда. Злата! Пусть подозрения не имеют оснований. Она всё неправильно поняла! Не мог друг быть проклятым убийцей, Лордом!
Еще беспокоил страх за друзей. Где они? Что с ними? Живы ли? В безопасности?
Тёплое успокаивающее прикосновение к сознанию заставило замереть. Тоже самое прикосновение, что облегчало ей в зале боль и захлопнуло рамы перед ней.
Ника огляделась. Она находилась в светлой просторной комнате. На светло-мраморном потолке из блестящих на солнце драгоценных камней была выложена картина замка на краю пропасти. И свисала тяжёлая люстра. Солнечные зайчики играли на пушистом ковре у кровати, отражались от зеркала с туалетным столиком, от пуфика, шкафа, камина. Одна из стен была витражной, рядом с ней стоял стол и три стула. Вся мебель из светлого мрамора, но удивительно, комната не излучала холода. Пушистый ковёр у кровати, цветы в вазе на столе, играющие огоньки пламени в камине, картина над ним — всё придавало уют и тепло.