Защищая горизонт. Том 1
Шрифт:
Я ничего не ответил, да и не мог на это возразить. Он, безусловно, прав и всегда был. Наверное, только в нашем возрасте тяжело мириться с несправедливостью. Мы всегда стараемся дать сдачи, возмущаемся, обижаемся и кричим в ответ, но с возрастом приходит иное понимание: осознание важности только своих поступков, действий и слов. Каждый сам отвечает за свою жизнь, брошенные на ветер слова, судьбу или счастье, сам куёт свою мечту, и никто не вправе нам мешать на этом пути, тем более когда мы честно это заслужили, отдав сполна свой долг перед обществом. Поэтому я прикусил губу и с согласием кивнул в ответ, а Кира в поддержку погладила Сергея Геннадьевича по плечу.
– Ну ладно, ребята, будем прощаться. Вам нужно спешить, а то с Хранителем шутки плохи, – сказал Икаров и язвительно продолжил: –
– Чем теперь думаете заняться, Сергей Геннадьевич? – поинтересовался я. – Времени-то теперь свободного о-го-го сколько будет!
– Честно сказать, даже не знаю. – Икаров сделал робкую попытку улыбнуться, но глаза выдавали всю гамму чувств. – Придумаю что-нибудь, не волнуйтесь. До этого у меня было одно занятие в жизни, единственный смысл. Я никогда не разменивал те крохи свободного времени, что у меня оставались, на бесполезные занятия. А теперь, похоже, придётся искать хобби. Может, начну что-нибудь коллекционировать, например… бесполезные медали.
Бывший глава отдела Стражей совсем помрачнел и даже опустил руку со шляпой, которую он всё это время держал у груди. В этот же момент распахнулись двери второго лифта, и оттуда вышло два человека. Это был тот самый отряд Палачей, кого мы так страстно недолюбливали. Почему? По многим причинам. Крайне одиозные личности, красноречиво озаглавившие свой отряд «Харон», просто сложив первые буквы собственных имён. Первого звали Харви: высокий и грузный тип, широкоплечий и статный, он говорил глубоким басом и вообще производил весьма пугающее впечатление. Такой мог убить одним ударом, даже не используя огнестрельного оружия. Второй – Рон, вполне обычный парень, немного наглый, в меру дерзкий, чем-то напоминал меня, но скорее по росту и внешнему облику.
Видимо, наш негатив исходил из их отношения ко всему: к жизни, смерти, людям. Не зря они назвали себя в честь того, кто по мифам и преданиям переправлял души в загробный мир. Вот и они считали себя этакими проводниками: отключали хладнокровно, с улыбкой на лице, считая своё равнодушие и цинизм большим достижением. Безусловно, в школе Стражей нас учили тому, что Палач должен быть хладнокровным вершителем правосудия, но их отношение я считал совсем уж ненормальным. Не лучшим образом они относились и к живым: вечное их надменное отношение ко всем, в том числе к сослуживцам, постоянные издёвки и подтрунивания, повелительный и приказной тон, пренебрежительное обращение к Наблюдателям стали их визитной карточкой. Стражи низших уровней боялись и сторонились общества Харви и Рона, но их это только заводило.
Но, несмотря на их дурной нрав и массовую к ним неприязнь, нужно отдать должное: какие-то принципы и следы своеобразной чести у них всё ещё оставались. Когда все служащие башни поспешили последовать словам известной поговорки: «С глаз долой – из сердца вон» – и перестали замечать Икарова, то эти двое из отряда «Харон», когда покинули лифт и заметили Сергея Геннадьевича, учтиво кивнули ему головой и пожелали хорошего дня. Это было немного неожиданно и выглядело искренним. На миг я даже поверил, что в них что-то есть, помимо бесконечного злорадства, но постарался как можно скорее прогнать эти мысли прочь. Нам же с Кирой досталось от них только пара ехидных ухмылок, после чего они также проследовали в зал, не проронив больше ни единого слова.
– Им бы гонора поменьше, были бы неплохие ребята, – с теплотой сказал Икаров.
– Ой, сомневаюсь, – засмеялась Кира.
В этот момент дверь слева от нас со скрипом открылась, и в неё вошёл высокий беловолосый и очень статный на вид мужчина средних лет. Он посмотрел на нас, а его глаза приобрели характерный, острый и внимательный прищур, от взгляда его веяло расчётливой строгостью, но он не выглядел злым, скорее деловитым. Губы оказались неестественно поджаты, что выдавало глубокую задумчивость, его явно отягощали внезапно нахлынувшие проблемы. Но в целом внешний вид был весьма специфическим. Чёрные лакированные ботинки сияли напыщенной важностью своего хозяина, а серые трубчатые брюки, гладко выглаженные, чистые, идеально подогнанные под рост мужчины, ещё больше подчёркивали в нём важную шишку, офисного
Да, это был он, наш новый начальник, повелитель и господин. Изредка Хранителей ещё величали высшими Стражами – элитная когорта воинов, а также личная охрана Верховного Стража. Их всего трое, но их считают лучшими воинами. Смелые и бесстрашные, умные и сильные, прекрасно владеющие любым холодным оружием, способные выстоять в одиночку против целой армии и остаться в живых, а уж в точности владения огнестрельным оружием им вообще нет равных. Возможно, это всего-навсего местные городские байки, глупые легенды, призванные внушать страх и трепет перед ними, но проверить истинность этих слов никто не решался. Высшие Стражи редко покидали верхние этажи башни, несли там круглосуточную охрану Верховного Стража и всех секретов, что хранила эта цитадель порядка.
Покинуть свой пост и спуститься они могли только в экстренных случаях, который, по всей видимости, настал, если Верховный Страж решил отправить одного из них руководить нашим отделом. К слову, о нём. В отличие от Хранителей, кого хоть раз в жизни мог лицезреть каждый, Верховного Стража первого и самого высокого уровня не видел никто из тех, кого я знаю. С ним имела право разговаривать только его личная охрана: три человека из всей Системы. Он вёл жизнь затворника на самом верху башни. Оттуда он следил за Системой, руководил по мере сил и возможностей, корректировал курс наших действий, но иногда нам казалось, что вся его активная деятельность началась и сразу закончилась после написания свода законов Системы. Некоторые предполагали, что это вовсе обычный дряхлый старикашка, чью жизнь насильно поддерживают много лет. Ведь если верить слухам, то Верховный Страж ни разу не сменялся за всё время существования Системы, а это уже несколько поколений людей. Другие, наоборот, склонны впадать в конспирологию, строить теории заговора, высказывать догадки о лживой натуре самих Хранителей и что они де-факто правят Системой от имени давно умершего Верховного Стража. Но, увы, проверить это также никто не мог.
К сожалению, Хранитель, что вышел к нам, мало походил на героев местных легенд, скорее на типичного клерка из местной коллекции офисного планктона. Трудно поверить, что человек с такой кричащей аристократичной внешностью мог хоть как-то соответствовать закреплённому за ним имиджу. Но всё же, стоит признать, его строгий и холодный взгляд пробирал до самых костей.
В помещении повисла неловкая тишина, пока Хранитель стоял на выходе из боковой комнаты и внимательно изучал трёх человек, замерших в страхе у лифта.
– Икаров, – сухо начал он. – Почему вы ещё здесь? Вам велено покинуть это здание ещё час назад. Здесь могут находиться только сотрудники службы Стражей. Ваш статус аннулирован.
Меня поразило, как были произнесены эти слова. В его голосе не чувствовалось ни грамма сарказма, злости или надменности – обычный спокойный тон, немного дипломатичный и отстранённый. Его речь текла плавно и размеренно. Слова показались мне слегка оскорбительными, но он произносил их с таким хладнокровием, всем своим видом говоря: «Извините, но это правило». Я хотел обидеться на его резкий тон, честно хотел, но не смог.