Засада
Шрифт:
Но в тот момент, когда его рука была еще высоко занесена над головой, я сделал прямой выпад, направив острие мачете в него. Он по инерции налетел на острие. Лезвие мягко вошло ему в живот и засело по самую рукоятку.
Раздался стон его солдат. Лицо фон Закса сильно побледнело и растаяло. Мачете выскользнуло из его рук. Я поднатужился и вытащил окровавленный клинок фон Закс стал заваливаться на меня, но я поймал его и левой рукой вытащил у него из кобуры “кольт”. Я встал у ракеты, держа в одной руке окровавленный мачете, а в другой снятый с предохранителя “кольт”, и взирал на оставшуюся без командующего
Люди фон Закса недолго размышляли. Я заметил, что Кэтрин исчезла. Глядя поверх голов зрителей, я увидел, как она спешит, крадучись, вниз по откосу. Поняв, что удалилась на приличное расстояние, она побежала во весь дух. Для девушки она оказала очень неплохой бегуньей.
Я пока не мог догадаться, что она задумала, но решил, что на фоне бегущей красавицы блондинки можно спокойно умереть. Я выстрелил в лицо первом солдату, который вознамерился рассечь меня надвое своим мачете. Вторым выстрелом я убил второго, причем стрелять мне пришлось почти в упор, и пуля проделала в его груди изрядную дыру. Потом я всадил мачете в третьего, и тогда они отступили, но лишь на мгновение. Теперь все дико завопили. Они бросились на меня, но я разрядил в них всю обойму “кольта” и стал как сумасшедший размахивать мачете, точно серпом. Обхватив его обеими ладонями и беспорядочно нанося удары, я не давал им возможности приблизиться ко мне.
Издалека до меня донесся какой-то странный шум, слившийся с какофонией криков, — это был пронзительный каркающий звук, какой издает разозлившаяся ворона. Я старался не обращать на него внимания, потому что сейчас самое главное для меня было остаться в живых, хотя с каждой секундой эта задача становилась все более сложной. Я выронил мачете и припал на одно колено — и тут из толпы вынырнула знакомая фигурка: сержант-коротышка. Он замахнулся прикладом автомата, но я поймал его на лету, сильно дернул на себя, схватил сержанта за горло и вонзил большие пальцы в то место, где мои объятия должны были принести больше пользы — или вреда, смотря для кого.
Умер он не сразу. Я подхватил его оружие и, выставив ствол вперед, нажал на спусковой крючок. Не переставая стрелять, я поднялся на ноги и увидел, что поливаю очередью пустоту. Все бросились врассыпную. Я закашлялся и заметил, что из-под стальной птички, спрятавшейся в рощице, валит дым и раздается свистящий звук разогревающихся турбин. Эта хреновина вот-вот должна была взлететь. А карканье, доносившееся издалека, как мне теперь стало понятно, издавала сирена, установленная на тягаче...
Я бросился к ручью. За моей спиной “Рудовик” засвистел, точно чайник на, плите, и землю сотряс удар. Я бросился ничком на береговой песок, укрывшись за высоким обрывом, три раза глубоко вздохнул, обхватил лицо руками и закрыл глаза.
Каньон наполнился громом. Часть берега с хрустом отвалилась и обрушилась прямо мне на голову. Меня обдало жаркой волной, точно кто-то запалил у меня над макушкой гигантский костер. Но понемногу жар и гром растаяли вдали. Наверное, я пролежал так довольно долго, дожидаясь, пока рассеется дым, но, надо сказать, я вовсе не был уверен, что не погребен заживо, и от этой мысли несколько запаниковал.
Выбравшись
Двигатели все еще работали, судя по извергаемому из сопла пламени. Скоро они отработают, и ракета полетит дальше по собственной траектории к цели. Эль Пасо, как сообщил мне фон Закс. Теперь ее уже ничто не остановит, подумал я. Но тут в небе раздался беззвучный дымовой выхлоп, и крошечный смертоносный карандашик рассыпался в благостный прах. С опозданием до моего слуха донесся громоподобный звук взрыва, разрушившего ракету. Я инстинктивно пригнул голову, хотя было ясно, что обломки ракеты упадут в нескольких милях отсюда.
“Фольксваген” был слегка помят и обожжен, хотя он, к счастью, находился довольно далеко от ракетной установки. Никто из перепуганных солдат фон Закса, ошалело бродящих вокруг, не сделал ни малейшей попытки воспрепятствовать мне. Я сел за руль и тронулся по направлению к тягачу. Из кабины показалась Кэтрин и, спрыгнув на землю, направилась прямиком ко мне, чуть прихрамывая. Блузку свою она так и не удосужилась застегнуть. Фон Закс много потерял. А мне на нее было ровным счетом наплевать. Да и ей на меня тоже.
Она села рядом со мной и устало откинулась на спинку сиденья. В руке у нее был небольшой пистолет. — Это сделал один из его бородатых инженеров, — объяснила она. — Один из них сбежал, но второй успел нажать кнопку пуска, прежде чем я в него выстрелила.
На наше счастье, нужная кнопка была помечена. Кнопка уничтожения ракеты в полете.
— Ясное дело, — сказал я. Из кабины тягача курился черный дым. На моих глазах тягач взлетел на воздух, объятый пламенем. — Ну, а в этом не было необходимости, — добавил я.
Она произнесла измученно:
— Но ты же попросил его сжечь.
— Это верно. Отдай мне пистолет. — Я протянул руку. Поколебавшись, она вложила пистолет в мою ладонь. Мне все еще было невдомек, какова была ее роль в этой пьесе, но все же я сказал: — Если ты погубила Шейлу, я тебя убью.
Кэтрин бросила на меня сумрачный взгляд, но промолчала. Я газанул, и “фольксваген” рванулся вперед. Пуск ракеты, по-видимому, распугал всех дозорных на въезде в каньон. Я поставил машину под скалой и пошел к тому месту, где мы с Шейлой спрятали свои вещи. Вещи лежали там, где мы их оставили, нетронутые.
Но там были не только вещи. Я сделал еще несколько шагов, не сводя глаз с маленькой женской фигурки, скрючившейся под скалой. Услышав мои шаги, Шейла подняла взгляд. Ее лицо было все в царапинах, грязи и слезах. Она, по-видимому, бежала со всех ног, не разбирая дороги, чтобы поспеть сюда вовремя. Руки были в ссадинах, на коленках зияли дыры.
— Я не смогла, — прошептала она. — Я поймала его в прицеле. Положила палец на спусковой крючок. Это была прямая наводка — о таком выстреле можно только мечтать. Все было просто — как на стрельбище. Но я просто не смогла нажать на...