Засада
Шрифт:
Я поставил поднос с кофе и повиновался. Завязав крошечный бантик на шее, она вздернула лицо в ожидании поцелуя. И эту услугу я ей оказал.
— Чертов меч! — прошептала она, чуть задыхаясь.
— Что-что?
— Причина моего появления у тебя. Одна из причин. А ты ведь ломал над этим голову, а?
— Ну, этот вопрос как-то пришел мне на ум.
— Мужчина с ружьем или пистолетом — это ерунда! Подумаешь,
— Жизнь — это цепь упущенных возможностей, Валя, — сказал я спокойно.
Она вздрогнула и пристально посмотрела на меня.
— Пей кофе, — продолжал я. — Твой авиабилет лежит на комоде.
Она облизала губы.
— Как ты меня назвал?
— У нас в архиве есть один список. Мы называем его приоритетным. В нем фигурировал человек по имени Мартелл, например, но он погиб в горах Нью-Мексико, и мы его вычеркнули. В нем фигурируют еще несколько человек, но с ними еще не разобрались, поэтому их имена засекречены. Есть в нем и женщины. В том числе и одна таинственная дама по имени Вадя. Чрезвычайно опасная особа. Имеющиеся в нашем распоряжении ее приметы довольно-таки разноречивы. Кто-то описывает ее чарующе очаровательной или, напротив, самой заурядной. Иногда она блондинка, иногда брюнетка. Даже цвет ее глаз меняется. Это очень легко сделать с помощью контактных линз. Чаще всего у нее голубые глаза. Я, знаешь ли, читал несколько очень романтичных описаний глаз Вади. В ее досье имеются также и отпечатки пальцев.
Она снова облизала губы, не сводя с меня глаз.
— Ясно...
— Отпечатки пальцев на рукоятке твоего пистолетика были смазаны, но мы сняли отличные “пальчики” с обоймы. Тебя вовсе и не интересовал фон Закс — ни живой, ни мертвый, а, Вадя? Это был очередной твой трюк, чтобы навести меня на ложный след. Тебя интересовала только ракета, так? Ты убила бородача-техника, ты запустила ее, а потом уничтожила в полете. И подорвала тягач. Отменная работа!
Она потянулась было
— Это верно... Мы не могли допустить, чтобы “Рудовик” попал в руки к безответственному фашисту, и вы, конечно же, не хотели отдавать ее вам. Ее необходимо было уничтожить. — Она бросила на меня какой-то загнанный взгляд. — Ты что-то сказал про авиабилет...
— Да, на Мехико. У тебя есть минут сорок пять, чтобы одеться и доехать до аэропорта. Я тебя отвезу.
— Ты меня разочаровываешь, дорогой, — сказала она, шумно вздохнув. — Ты опять становишься сентиментальным. Тебе следует убить меня.
— Сам знаю. И возможно, потом я буду сожалеть, что не сделал этого, но за последние дни и так было достаточно убийств. Мне разрешили поступать по собственному усмотрению.
— У нас тоже есть секретные списки, — сказала она. — В нескольких из них фигурирует один человек. Высокий мужчина, ответственный за смерть Мартелла. И за смерть Каселиуса. И за смерть Тины. Как и многих других. Теперь вот еще и за смерть Макса. Против твоего имени стоит множество черных крестов, Эрик — Мэттью Хелм!
Я усмехнулся.
— Ты же пришла сюда не только из чувства восхищения, а?
— Нет. Доложив о проделанной работе, я получила новые инструкции.
— Ах, ну конечно. Я, между прочим, не был уверен, что проснусь сегодня утром. Пожалуй, и тебя поразила та же болезнь, которая называется сентиментальностью.
Но ее вируса вполне хватило, чтобы не испортить приятную встречу со старым товарищем по оружию. И я, признаюсь, сделал ставку именно на это.
Она задержала на мне взгляд, но я не смог догадаться, что таилось в нем. Потом она рассмеялась и стала одеваться. В аэропорту я проводил ее до выхода на летное поле. Вложил ей в руку небольшую походную сумку, с которой она пришла ко мне в номер.
— До свиданья, Эрик, — сказала она. — Надеюсь, мы никогда больше не увидимся. По крайней мере... мне хотелось бы надеяться.
Я смотрел ей вслед. Она шла по полю к самолету, и я не мог понять, что сам думаю по этому поводу.