Засада в сумерках
Шрифт:
— Может быть, я бы туда даже не попал, — коварно подчеркнул Коплан.
— Это известно одному Аллаху, — ответил йеменец. — Но что бы вы ни думали, в мои намерения не входит брать вас к себе на службу. Вы не хотели бы создать себе состояние в Сирии?
Коплан подумал и произнес:
— Там или в любом другом месте...
Омар Табук вмешался в разговор и пересказал то, что Коплан поведал ему о своих прошлых пребываниях на Среднем Востоке. Это заинтересовало Махмудие, и он попросил подробности. Коплан сообщил их очень сдержанно,
— В настоящее время я потерял там все связи. Куда мне предстоит отправиться?
— В Дамаск, — ответил Махмудие. — Временно, пока не войдете в курс ваших новых обязанностей.
— Какого рода поручения я буду выполнять? Йеменец уклончиво развел руками.
— Пока что мне неизвестно, — уверил он с совершенно естественным видом. — Однако я бы не послал вас туда, если бы не думал, что эта работа соответствует вашим способностям. Кроме того, если вы по-настоящему способный человек, то сможете разбогатеть довольно быстро. Мои сирийские друзья очень щедры...
— Я вам доверяю, — произнес Коплан с едва заметным ехидством.
Он взял свой бумажник, вынул из него двести фунтов и положил их на низкий столик перед собой.
— Полагаю, вы знакомы с Абдул Джабаром? — спросил он небрежно. — При случае верните ему это от моего имени. Что бы вы ни думали, я честен в делах.
— Я в этом убедился, — сказал Махмудие. — Именно поэтому вы сейчас находитесь здесь. Я постараюсь найти человека, чье имя вы назвали... Но вспомните позднее, что аналогичную сумму я уплатил Мелловану, чтобы он вел себя спокойно.
— Я всегда плачу свои долги, и проценты тоже, — уверил Франсис.
— Возьмите эти деньги. Считайте, что получили их на транспортные расходы в Дамаск. Желательно, чтобы вы прибыли в этот город как можно быстрее. Мэтр Табук проводит вас в посольство Египта, Иордании и Сирии для получения виз. Вы полетите самолетом линии Хартум — Каир — Амман — Дамаск.
— Хорошо. А потом?
— В Дамаске вы нанесете визит Зайеду Халати. Улица Халбуни, дом двадцать шесть. Он будет предупрежден о вашем приезде.
Коплан покинул суданскую столицу три дня спустя, не зайдя в «Гранд-отель». Египетский самолет, на котором он летел, приземлился в Дамаске утром следующего дня.
Поев прямо в аэропорту, Коплан взял такси, чтобы отправиться по адресу, данному йеменским коммерсантом.
Дамаск — большой город, стоящий у подножия Ливанских гор. Он выплеснулся далеко за крепостные стены, защищавшие старый город.
По улицам сирийской столицы ездят трамваи и автобусы. Население состоит из мусульман-суннитов, армян и курдов, одевающихся по-европейски или в свои традиционные национальные костюмы. Многочисленные мечети вздымают к прозрачному голубому небу свои квадратные или восьмигранные минареты, не такие, правда, изящные, как в Каире.
Такси въехало в новый квартал Салихие и покатило по великолепному бульвару, застроенному виллами с мраморными фасадами. Затем оно свернуло в одну из боковых
Франсис оставил багаж в камере хранения аэропорта, не зная, придется ли ему искать себе жилье или оно для него уже приготовлено.
Он позвонил. Открыл ему слуга в феске, спросил его имя и пошел впереди него в дом.
Дом был меблирован в строго восточном стиле, с большим количеством ковров, искусно сработанных медных сосудов, бесценного старинного оружия и изящных столов с перламутровыми инкрустациями.
Коплана проводили в расположенный на втором этаже рабочий кабинет. Мужчина лет сорока, смуглый и черноглазый, поднял голову, оторвавшись от работы, и молча, пристально стал разглядывать Коплана.
Тот, не моргнув, выдержал этот пронзительный волевой взгляд, в котором горел огонек фанатизма.
Зайед Халати был тяжелым человеком, это чувствовалось сразу. Он заговорил на безупречном французском:
— Кажется, вы принесли рекомендательное письмо от Махмудие?
— Верно, — ответил Коплан, вынимая конверт из внутреннего кармана.
Он передал его сирийцу. Пробежав глазами записку, Халати снова посмотрел на гостя и сказал:
— Необходимо маленькое предварительное объяснение, месье Коплан. Поскольку нам придется работать вместе, вам лучше сразу узнать, что от вас требуется. Приказы, которые я отдаю, должны исполняться буквально; я не терплю возражений. Кроме того, для вас было бы крайне опасно разглашать кому бы то ни было содержание разговоров, ведущихся в этом кабинете.
— Я не болтлив, — ответил Коплан, — и знаю, что такое дисциплина. А теперь со всей откровенностью скажу вам, что не люблю, когда мне наступают на ноги. Я никогда не был лакеем.
Сириец задумчиво посмотрел на него, потом резко проговорил:
— Я обращаюсь с каждым так, как он того заслуживает. В какой гостинице вы остановились?
— Я приехал сразу сюда, к вам, и еще не снял номер.
— Хорошо. Тогда вы поселитесь в «Нью-Семирамис», но только на двое суток. Я объясню, в чем заключается ваше первое задание. Садитесь и курите, если хотите.
Халати встал и, подойдя к большому деревянному ящику, поднял его крышку. Там лежало много рулонов бумаги. Сириец взял один, помеченный буквой "И", развернул его.
Это была очень подробная карта Иордании. Чтобы не дать ей свернуться, Халати расстелил ее на столе, положив на углы различные предметы, потом обернулся к Коплану:
— Взгляните. Вам будет легче понять. Коплан внимательно склонился над картой.
— Смотрите: здесь, вблизи сирийской границы, находится городок Мафрак. Там стоит небольшой гарнизон, охраняющий два нефтепровода, сходящиеся к востоку от местечка. Один идет из Ирака, другой — из Саудовской Аравии. Они идут почти параллельно километров пятьдесят. Начальник гарнизона — поседевший на службе иорданский солдат старой школы.