Засада под облаками

Гусев Валерий Борисович

В общем, пока мы добрались до места, машина три раза останавливалась отдыхать. Но мама все равно была в восторге. Как же! Едем на пикник как люди!

Потом мы свернули на проселочную дорогу и выехали на лесистый берег симпатичной речки.

Папа тут же раскомандовался. И под его команду мы натаскали с берега камней, сложили из них мангал, набрали березовых дров, разожгли костер. Мама расстелила возле него пленку, а на нее два старых пледа. А папа нарезал рябиновых веточек для шампуров

и соскоблил с них кору.

Стало вообще весело. Лес был осенний, пустой такой, без листьев, прозрачный. Река выглядела очень чистой и холодной, и по ней, как маленькие кораблики, плыли желтые листья.

– Лепота, - вздохнул дядя Федор.

У костра было тепло, уютно. А когда папа нанизал шашлыки и уложил шампуры над углями, то над лесом поплыл такой вкусный запах, что, наверное, на него сбежались бы все голодные волки. Если бы они тут, конечно, водились.

Но мы были сами как голодные волки. Алешка даже рычал, когда стаскивал зубами мясо с прутика.

– Лепота, - опять вздохнул дядя Федор, поправил шапку и похлопал себя по животу.

Потом мы долго сидели у костра, подкладывая в него дрова, смотрели на реку и бродили по лесу. Мама была счастлива и все время спрашивала нас: не замерзли ли мы? Наверное, боялась, что мы скоро запросимся домой.

Но мы не просились. Нам было здесь очень хорошо. Отдалилась неизбежная школа и вся наша детективная деятельность; все проблемы уменьшились до пустяков, о которых и думать-то не стоило.

Но уезжать все равно пришлось. Мы загасили костер, а мама забрала шампуры - на колышки.

В общем, все были довольны.

– Теперь, Саныч, куда?
– спросил дядя Федор, когда мы снова забрались в машину.

– Давай на шоссе, я потом подскажу.

Папа почему-то в этот раз сел впереди. И вообще, они с дядей Федором разговаривали не просто как соседи, а как старые знакомые. Это показалось мне подозрительным. Но скоро все разъяснилось и стало еще подозрительней.

Мы медленно ехали по шоссе, а папа внимательно смотрел вперед и вдруг сказал:

– Вон указатель, там направо сворачивай.

Под указателем «Колхоз «Красный пахарь» мы свернули на неровную бетонку. И мне показалось, что у нашей машины снова разные колеса.

Хорошо еще, не долго тряслись.

– Вот здесь останови, - сказал папа и вышел из машины. И мы за ним.

Сбоку от дороги мы увидели какие-то странные, длинные и глубокие ямы, похожие на забетонированные траншеи. Они были залиты водой и завалены всяким мусором. И от них тянулся какой-то кисловатый запах.

– Это силосные ямы, - объяснил папа.
– Здесь, когда был колхоз, заготавливали на зиму корм для скота.

Ну и что? Нам-то это зачем? Особенно после шашлыков.

– Подождите меня у машины, -

сказал папа и пошел вперед, вдоль этих траншей.

Ну, теперь понятно. Не мог в лесу, что ли?

Но я ошибся. У одной траншеи, накрытой сверху бетонными плитами и закрытой спереди железными, запертыми на замок воротами, за которыми вполне мог спрятаться средний танк, папа остановился и почему-то огляделся по сторонам.

Дорога была пустынна. Только на покосившихся столбах сидели и каркали вороны.

Папа зачем-то потрогал замок, достал из кармана какую-то длинную блестящую штучку, всунул ее в скважину - и замок услужливо отперся.

Папа опять огляделся, будто собирался сделать что-то плохое, и, приоткрыв створку ворот, заглянул внутрь. И тут же снова закрыл и запер ворота. И вернулся в машину.

– Точно?
– загадочно спросил его дядя Федор.

– Она, - загадочно ответил папа.

Мы, конечно, ни о чем его не спросили, потому что хорошо знали: если у него такое деловое лицо, спрашивать бесполезно.

– До дому?
– уточнил дядя Федор. И мы вернулись на шоссе и поехали домой. А мама уже давно дремала на заднем сиденье, утомленная счастьем…

И мы уже ехали по городу, когда папа, все время к чему-то прислушиваясь, вдруг спросил:

– Что-то у тебя, Федя, в движке постукивает?

– Это не постукивает, - спокойно объяснил дядя Федор.
– Это крыса у них похрумкивает. Орешки догрызает. Она в «бардачке» прижилась. Маленькая такая, чуть поболе таксы. Леха ей харчи таскает.

– Останови-ка, - попросил папа.
– Я все-таки сзади сяду, здесь дует здорово.

Я поменялся с папой местами.

– Что, уже приехали?
– проснулась мама.
– Как жалко. Я так люблю подремать в машине.

– Да нет, - успокоил ее дядя Федор.
– Мы тут рокировками занимаемся. Саныч решил в тыл перебраться.

И мы поехали дальше. Но крыса не унималась. Она стала хрумкать еще энергичнее, наверное, до этого папу стеснялась.

И он не выдержал.

– Нет уж, - решительно сказал он.
– Я на такси поеду, - и почему-то посмотрел на часы.

– Чего это он?
– снова проснулась мама.

– Крысы испугался, - объяснил Алешка.

– Подумаешь - крыса, - зевнула мама и снова свернулась клубочком.
– Это же не таракан.

А я подумал, что дело вовсе не в крысе. Это папа довод такой придумал, чтобы на работу оторваться и ничего нам не объяснять…

Так и получилось. Он приехал чем-то очень довольный и позже нас часа на два, хотя мы еще раза три останавливались, чтобы отдохнула наша машина.

И мы с Алешкой решили, что и всю поездку он специально затеял, чтобы сделать какие-то свои служебные дела.