Засада под облаками

Гусев Валерий Борисович

Спектакль начался. А мы свой благополучно закончили. Под бурные овации Бонифация.

Потом он обрел дар речи:

– Чем я могу отблагодарить вас, друзья мои?

– Озвучить наш сценарий.

– Силами нашего творческого коллектива?
– уточнил Бонифаций.

– Нет, Игорь Зиновьевич, так не пойдет. В записи должны звучать взрослые голоса, в основном мужские.

Он задумался.

– Вы что-то затеваете, да?

Мы не стали отпираться.

– Но в этом нет ничего такого?… - он как-то неопределенно повертел пальцами в воздухе.

– Абсолютно!
–

сказал Алешка.
– Ничего такого! Совсем другое.

– Ну, что ж… Я попробую привлечь Сашу…

Это учитель физики.

– …Володя, наверное, не откажется…

Это географ.

– И Саша и Володя обладают актерскими дарованиями. Ну и сам выступлю. Годится?

– Вполне, - сказал я.

Бонифаций опять задумался. Нам его сомнения были понятны.

– Вот только как я им это объясню?

– Это ваша проблема, Игорь Зиновьевич, - жестко сказал я.
– Мы вас выручили…

– Два раза, - перебил, уточняя, Алешка. И тут же поправился: - Даже три.

Я тогда не обратил внимания на эту поправку, а надо было. Мама, конечно, права: я соображаю медленно.

– Хорошо, - окончательно сдался Бонифаций.
– Я подумаю, как это сделать. А что это будет вообще?

– Ну… Что-то вроде совещания у одного начальника.

Я не стал говорить, что у начальника милиции. А то испугается раньше времени.

– Договорились!
– Бонифаций снова включил камеру - полюбоваться на свое режиссерское творение.
– Не хотите еще раз посмотреть?

– Нет, - отказался я.
– Я лучше еще раз на афишу взгляну.

И тут они с Алешкой как-то странно переглянулись. Но я и на это не обратил внимания.

Глава XVII

Отловить Чучундру!

– Забегались?
– встретил нас папа, когда мы вернулись домой.
– А где кассета?

– Там, - мотнул Алешка головой на полки, где стояли видеокассеты с нашими любимыми фильмами.
– Поищи.

Папа вздохнул и отказался. Разыскать что-либо среди этого беспорядка не под силу даже полковнику милиции. Мы иногда сами с трудом могли там что-нибудь нужное найти: попадалось, главным образом, ненужное.

– Опять провели, - вздохнула мама.
– Я уж про расчетные книжки не спрашиваю. Наверняка окажется, что жэк, спасаясь от наводнения, куда-то срочно переехал.

– В Бразилию, - согласился папа.
– К диким-диким обезьянам.

«При чем здесь Бразилия», - подумал я и постарался разрядить обстановку:

– Посуду, что ли, помыть?

– И в своей комнате прибраться, - поспешила мама.
– И вот это смыть.

Она показала на зеркало, в верхнем углу которого будто бы прилепился грустный кленовый лист. Нарисовано, конечно, здорово. Алешка даже ухитрился изобразить на поверхности зеркала отражение черенка - так и хотелось ухватить его и отлепить нарисованный листок от стекла. По хитрому блеску в папиных глазах я понял, что мама, обманутая таким мастерским изображением, уже пыталась это сделать. И потерпела неудачу.

– Твоя работа, Алексей?
–

спросила она.

– Я еще не дорос, - благоразумно поскромничал Алешка.

Я внутренне с ним согласился, потому что видел, как он вырисовывал этот листок, стоя на табуретке.

– Впрочем, ладно, - согласилась мама.
– Довольно мило получилось. Очень напоминает золотую осень. Раз уж вы мне цветы не дарите, пусть висит…

Так, с этим делом разделались. Теперь надо от уборки отмотаться. Ну, это не сложно.

– Мы пошли убираться, - сказал я.

– И попросили бы нам не мешать, - добавил Алешка.

Родители переглянулись, очень довольные нашим послушанием, а мы поплотнее прикрыли за собой дверь и сели писать сценарий для Бонифация.

Суть нашей задумки была проста до гениальности. Бонифаций и его соратники по учительской и актерскому мастерству озвучивают наш текст и записывают на аудиокассету. Получается такая соблазнительная и тонкая приманка для Бабая. Мы подбрасываем эту кассету Вадику. Или прямо в «Сыщик»…

И тут они должны сделать очень «выгодный» для всей компании «Черного рыцаря» шаг. И в результате этого шага вся компания, по собственному горячему желанию, заявится в милицию, откуда уже очень нескоро выберется. Да и то - в наручниках. В зал суда.

Мы подробно разработали план сценария, и я усадил Алешку переписывать его начисто. А сам, чтобы усыпить бдительность родителей и обезопасить нас от их неожиданного вторжения, притащил пылесос, включил его и поставил в угол.

Пока он деловито гудел, а Лешка старательно выписывал диалоги сценария, я по-быстрому затолкал в шкаф все вещи, которые создавали видимость беспорядка, закрыл дверцы и припер их стулом, чтобы ничего не вывалилось, особенно с верхней полки.

И тут Алешка протянул мне красиво исписанные листки. Под гул пылесоса я прочел их вслух. Лешка, выслушав со вниманием, поднял вверх большой палец - блеск!

Я выключил пылесос.

И тут же вошла мама, оглядела комнату и похвалила нас:

– Какие вы молодцы! Ведь можете, когда захотите.

– А можно мы за это немного погуляем?
– спросил Алешка, очень довольный «заслуженной» похвалой.

– Но не очень долго, - сказала мама.
– Погода плохая.

– А мы к Ленке сходим, - сказал я.
– Она нас просила помочь.

– Это чем же?
– спросила мама.

– Пропылесосить, - сказал Алешка.

Мама так удивилась, что пошла к папе поделиться такой новостью. А мы ринулись на поиски Чучундры.

Во дворе мы первым делом навестили нашу машину. Она стояла в полной сохранности. С нее даже колеса не сняли, хотя они были вполне приличные, пусть и разные.

Дело в том, что машину надежно охраняла наша крыса. Как только кто-то приближался, она вылезала на капот и, усевшись на хвост, старательно умывалась. И все от нее шарахались. Мы иногда даже, находясь дома, слышали время от времени во дворе чей-нибудь испуганный визг…

Машину мы отдадим Чучундре вместе с крысой. Так уж и быть. Хотя две крысы на одну машину - не многовато ли?