Засада под облаками
Шрифт:
Вообще мне здесь не очень нравилось, не люблю я подвалы и чердаки. А Лешка будто в свою стихию попал. Он в последнее время сильно увлекался средневековыми рыцарями, и ему эти подземелья в самый кайф оказались.
Наконец, опрокинув мешок с сахаром и два-три ряда коробок с бутылками, мы нашли в дальней стене другую дверь.
Обрадовались, конечно. Но рано. На двери висели два замка. Похожие на пудовые гири - и весом, и видом.
Алешка посмотрел на них и сказал:
– Сейчас ключ принесу, я его у лестницы видел.
И притащил
Я подумал и согласился - не сидеть же нам сложа руки. Кто знает, когда этот Вадик вернется. Вдруг мы к тому времени с голоду умрем. Впрочем, не умрем - продуктов нам хватит надолго. Правда, они все наверняка просроченные. Мы один раз подслушали, как папа с нашим участковым говорили о том, что торговля у Вадика - это «крыша». Он только делает вид, что торговлей занимается, чтобы милиция к нему не приставала, а на самом деле ворочает совсем другими делами. Крутыми.
Я подсунул конец лома под замок, подналег как следует и выворотил его вместе с петлями. Замок с грохотом брякнулся на пол, едва не отдавив мне ногу.
– Так ему и надо, - пообещал Алешка, - этому Вадику. Будет знать, как людей в подвал заманивать.
Я и со вторым замком разделался так же круто.
– Молодец, - похвалил меня Алешка и помечтал: - Видел бы Вадик.
– Увидит еще, - сказал я.
– Никуда не денется.
За дверью была другая подвальная секция, наверное, под вторым подъездом. Я поискал на стене выключатель, включил свет. Здесь вообще ничего не было, кроме носилок без ручек, кучи мокрого песка и торчащей из нее лопаты со сломанным черенком. И вода откуда-то тоже капала.
И выхода на свет божий также не было. Поэтому мы пошли дальше, осторожно ступая по доскам, проложенным на полу, - под ними смачно хлюпала вода.
Вот и еще одна дверь. И опять с замками. Даже с тремя, один другого здоровее. Непонятно только, зачем запирать двери, если за ними ничего, кроме бесхозяйственности, нет?
С этими замками я расправился еще легче, потому что уже опыт появился. И мы шли своим нелегким путем, оставляя на нем взломанные двери и сорванные замки.
А вот за этой дверью много чего было. Вся подвальная секция до самого верха была заставлена коробками - аккуратно, ровно, на стеллажах. Коробки были красивые, на них был нарисован черный рыцарь в доспехах, со щитом, на котором красовалась когтистая орлиная лапа, и с длинным копьем. Злые глаза рыцаря сверкали в прорезях забрала. Над шлемом рыцаря было написано по-английски «Black Knight».
У Алешки загорелись глаза:
– Давай посмотрим, а? Одну коробочку вскроем, а? Их вон ведь сколько… Может, там настоящие доспехи, а? Померяем. Давай?
Я не согласился, мы и так уже Вадику убытки нанесли - сахар рассыпали и бутылки разбили. Кажется, с каким-то маслом.
– Еще чего!
– сказал я.
– Вскроем! Вадька за свое барахло удавится.
Точнее - удавит, подумал я, но не стал пугать Алешку. И так в этом подвале не очень уютно. Мрачновато
Мы пролезли между коробками, составленными в несколько этажей, и нашли за ними последнюю дверь. На волю.
Но эта дверь тоже была заперта. На этот раз безнадежно. На ней был не висячий замок, а врезной. Наш «ключ» к нему никак не подходил.
Я все-таки попробовал просунуть лом в какую-нибудь щель, но тут Алешка вдруг схватил меня за руку:
– Тихо! Слушай!
Сначала я, кроме капающей воды, ничего не услышал, а потом из дальнего конца подвала, откуда мы начинали свой путь в этом подземелье, послышались какие-то звуки.
– Вадик вернулся, - шепнул Алешка.
– Сейчас он нам задаст.
Это уж точно! И я половчее перехватил лом. Для самообороны.
Мы погасили везде свет и затаились за первой взломанной дверью. Прислушались: кто-то появился в подвале. И не один. Они разговаривали.
Голос Вадика мы узнали сразу, а другой был нам незнаком. Но мы его тут же вспомнили - по характерной примете.
– Вот блин, - ругнулся Вадик.
– Коробки какой-то козел раскидал!
– Ну, где т-твои шпионы?
– спросил незнакомец.
– Где-то здесь были…
– И чего т-ты засуетился? П-подумаешь!
– Так они ж тебя засекли! Видели, как ты мою тачку угонял! И видели тебя в «Сыщике»! Врубился? А у них отец в этом… как его… в Интернете служит. Мент он у них, полковник, в натуре!
– Да ты что! В Интерполе?
– Ну да, в Интерполе. Я ж говорил, нельзя, чтобы один человек две работы делал! И угонял, и разыскивал! Тебе из «Сыщика» надо линять. Иначе нам Бабай головы, в натуре, снимет.
Ничего не поймешь - загадками какими-то говорят. Мы бы с Алешкой переглянулись, но в темноте все равно не видать. Да и замерли от страха, моргнуть боялись.
– Ну-ка, т-тащи их сюда. П-прячутся где-то.
– Эй вы!
– заорал Вадик.
– А ну вылазь!
Щас-с! Разбежался! Нашел дураков.
Загремели коробки, зазвенели бутылки - видно, Вадик взялся за поиски.
Алешка не удержался и хихикнул. Хотя мне было не до смеха. Я понял, что мы случайно узнали нечто такое, что ни в коем случае не должен знать посторонний.
– Э! Г-гляди, Вадим! З-замки сорваны!
Они бросились к двери, распахнули ее и, сверкая фонариками, простучали подошвами к следующей двери.
– И здесь!
– завопил Вадик и заругался, топая ногами.
Он все еще орал и топал, а мы у них за спиной выскользнули за дверь и на цыпочках взбежали по лестнице и вылетели во двор.
Я даже не помню, как мы оказались дома и заперлись на оба замка. Отдышались. Немного пришли в себя.
– Дим!
– ахнул вдруг Алешка.
– Я мамины книжки в подвале забыл, на столе… Когда магнитофон включал…
Глава III
Из дома - ни на шаг!