Заря страсти
Шрифт:
Повернув голову в его сторону, Рива тихо произнесла:
— Надеюсь, ты не будешь мстить Чарлзу? Джефф сжал губы.
— Я не имею ничего против Чарлза, пока он не имеет ничего против меня и держится от тебя подальше. Если его глупый поступок действительно был случайным порывом, то я готов его простить, но если я замечу, что он продолжает проявлять к тебе интерес, то разговор у нас с ним пойдет уже по-другому. В любом случае я не хочу говорить об этом с тобой. — Джефф замолчал, но, взглянув в полные мольбы глаза любимой, добавил уже мягче: —
Рива твердо посмотрела ему в глаза:
— Я клянусь тебе, Джефф, что Чарлз больше не приблизится ко мне.
— Вот и хорошо. — Он улыбнулся и поцеловал ее в губы. — Сегодня ночью, мисс Синклер, вы снова будете спать в моих объятиях, и никто на всем белом свете не сможет этому помешать.
Глава 9
— Мисс Рива, неужели вы разлюбили стряпню вашей старой негритянки Милли?
Рива покаянно взяла тарелку, протянутую Милли, и попыталась изобразить хоть какой-то интерес к еде.
— Ну что ты, Милли, — улыбнулась она, изо всех сил стараясь не встречаться взглядом с сидящим напротив Джеффом, — ты прекрасно готовишь! Просто в последние дни я не очень хочу есть.
— Не хотите есть? — осуждающе пробормотала негритянка. — Да вы посмотрите на себя — кожа да кости, прости Господи. Знаете, что я вам скажу? Я не выпущу вас из-за стола, пока ваша тарелка не опустеет. Всем будет только хуже, если вы сляжете от недоедания. Но вы же такая упрямица, никого не желаете слушать. Сколько вам мисс Тео говорила, а? Все мимо ушей.
Рива просительно обратилась к тете:
— Тетя, умоляю, неужели ты тоже считаешь, что я бледна, как смерть, и похожа на ходячий скелет?
Теодора Лонгворт негромко рассмеялась:
— Милая моя девочка, в последнее время ты совсем не жалеешь себя, думаешь обо всех и вся, но при этом забываешь о своем здоровье. Кому из нас будет лучше, если ты сляжешь в постель?
— Но, тетя, я каждый день сижу с вами за одним столом, и вот моя тарелка. Не понимаю, в чем вы все меня обвиняете?
Да, но эта тарелка каждый раз остается полной после того, как ты встаешь из-за стола. Ты ешь, как новорожденный котенок, как маленький птенчик, и это не может не отразиться на твоем здоровье. Лично я, как и Милли, совершенно не понимаю твоего упрямства в этом вопросе.
— А я, в свою очередь, — как нив чем не бывало вступил в разговор Джефф, — обещаю проследить за тем, чтобы угроза Милли была выполнена.
Рива задохнулась от возмущения и отложила в сторону вилку.
— Да что вы себе позволяете, майор Бэнкс!
— Но он прав, — поддержала майора Теодора. — Нам необходимо что-то придумать, чтобы заставить тебя питаться как следует.
— Тетя Тео, — умоляюще обернулась к ней Рива, — я правда не голодна, поверьте! В последние дни столько всего случилось, что о еде мне хочется думать в последнюю очередь.
— Вот и не надо думать, — поддразнил ее Джефф, — просто
— Иначе — что? — звенящим голосом спросила Рива. — Может, вы будете кормить меня с ложечки?
— Если понадобится, то буду, — спокойно кивнул Джефф. .
— А не много ли вы на себя берете, зарвавшийся янки? — Рива так резко вскочила из-за стола, что Теодора охнула.
Ледяной голос Джеффа остановил Риву уже в дверях.
— Сядьте на место, мисс Синклер! — коротко приказал он.
Она бросила на него раздраженный взгляд и тут же почувствовала, как у нее подгибаются колени. Джефф смотрел на нее так, как будто он готов взять ее здесь и сейчас, заставив сделать все, что только ему придет в голову.
И все же Рива даже не подумала послушаться: волна гнева смешивалась в ее сердце со странным возбуждением. — о — Что вы сделаете, если я не подчинюсь вам, майор Бэнкс? — гневно выкрикнула она.
— Все, что сочту необходимым, — не повышая голоса, ответил он.
— И вы действительно считаете, что я должна подчиняться вашим приказам?
— Я ничего не считаю, кроме того, что сейчас вам необходимо вернуться за стол и закончить завтрак, мисс Синклер, — таким же холодным тоном ответил ей Джефф.
— Я не подчиняюсь вашим приказам!
— Тогда считайте эти слова просьбой, — невозмутимо отозвался Джефф. — Мне все равно, что вы будете думать, мисс. Если мне придется заботиться о вашем здоровье вопреки вашей собственной воле, что ж, так оно и будет, вот все, что я могу сказать вам по этому поводу.
— Вы не имеете права!
— Напротив, у меня есть все необходимые права для этого. — Джефф усмехнулся. — Пока вы находитесь в этом доме, вы подчиняетесь моим распоряжениям — такая уж у нас с вами сложилась ситуация. Я не однажды говорил вам об этом, но, похоже, вы отказываетесь прислушаться к голосу рассудка…
— Который в этом доме теперь олицетворяете исключительно вы, майор Бэнкс, — срывающимся голосом, наполненным до краев самым убийственным сарказмом, произнесла Рива.
— Можете сколько угодно упрямиться, демонстрируя вашу прекрасную южную заносчивость, — слегка раздражаясь, ответил Джефф, — однако вам все равно придется мне подчиниться.
— Вы разговариваете не с одним из своих людей, майор Бэнкс, и я уже сказала, что не подчиняюсь вашим приказам! — Почти прокричав эти слова, Рива выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.
Столкнувшись в коридоре с изумленной Милли, она только махнула рукой.
— Мисс Рива, куда же вы? — Милли огорченно покачала головой. — И опять не съели свой завтрак! Сколько же будет продолжаться это безобразие?
Возмущение служанки прервал ровный голос Джеффа:
— Я положу этому конец, Милли, не беспокойтесь. Сейчас эта упрямица вернется обратно, обещаю.
— Ox-ox, — проворчала служанка, скрываясь на кухне. — Вашими бы устами, майор, вашими бы устами… Сомневаюсь, что кто-то вообще может хоть что-то приказывать ей.