Зарождение

Чвилев Дмитрий

— Чудинов, Валерий Алексеевич, — словно от назойливой мухи, отмахнулся ценитель древности, отодвигая от компаньона вазу с печеньем и кладя на ее место непонятную трубку.

— Вот! — гордо заявил он.

— Что — вот? — не понял Макс.

— Оружие — вот! — пояснил старик. — Полностью из местных материалов.

Я заинтересованно взял предмет в руки. Обычная полая металлическая трубка, судя по кустарному исполнению, выкованная в этом мире. С одного конца запаянная, с махонькой дырочкой по центру, видимо, для выдавливателя,

с другого — с резьбой для насадки. По строению чем-то похожа на насос.

— Смотрите! — восторженно воскликнул ученый, отбирая у меня трубку и навинчивая на резьбу наконечник, чем-то похожий на иглу шприца, разве что более толстую, толщиной в палец.

— Вот!

— Профессор, вы изобрели огроменный шприц? — хохотнул Макс.

Ничуть не смутившись, коллекционер резко навел острие наконечника в сторону и не глядя нажал на спуск.

Раздался резкий свист, а следом за ним — звон бьющихся осколков.

— Моя любимая ваза, — грустно вздохнул Ирван. — Династий Кеглей, пять золотых. Специально от Османа перевез.

Старик радостно захохотал, воздев руки со шприцем кверху. Все испуганно втянули головы в плечи, пытаясь не оказаться на мушке.

Наконец, успокоившись, ценитель древности плюхнулся рядом с Максом и, бесцеремонно отобрав у того чай с печеньем, принялся рассказывать.

Как оказалось, в этом мире был редкий вид ночных растений, чем-то похожий на наши лианы. Назывались они «что-то там ползучие жупи» и, как понятно из названия, росли не вверх, как положено приличным лианам, а вширь, расползаясь по территории и заплетая все вокруг.

Особенностью «жупи» была их способность реагировать на внешние раздражители, в частности — на свет. Каждый раз поутру, едва первые лучи солнца падали на побеги, растение одним стремительным рывком резко втягивало в себя все отростки, скрываясь под землю, в нору, поближе к корням. Удивительным было то, насколько быстро могли сокращаться эти «лианы».

Посадив в ствол шприца росток жупи и попросту выталкивая его на свет, ученый добился изумительных результатов: не имея возможности вернуться в темноту трубки, растение выстреливало со скоростью пули, стремясь найти другое неосвещенное место.

Работало это самодельное оружие как при свете дня, так и при искусственном освещении — факелах, свечах и даже лампах из нашего мира.

— Эх, сюда бы моего коллегу! — мечтательно протянул старик. — Знатный агроном и селекционер, мог бы помочь. И ночью бы оно работало тогда. И отравленным стало бы. И тверже. И носить безопаснее!

— Изобретение еще сырое, но мне уже нравится, — одобрил Макс.

Ученого это лишь еще больше подхлестнуло:

— Это что! Вот я сейчас думаю над тем, как его многозарядным сделать. Вот это будет… ух!

— Тихо-тихо, — успокоил я разошедшегося коллекционера. — Всему свое время. От своего королевского величества хвалю вас и официально разрешаю взять себе пару помощников

из этого мира. А то Академия наук из одного человека — это даже как-то несерьезно. А про ваших коллег в следующий раз поговорим, когда домой намылимся.

— Из этого мира… — задумчиво протянул Ирван.

— Потом объясню, — отмахнулся я. — Честно. Когда решусь. Еще не время.

— Обойму попробуй приделать, — посоветовал коллекционеру Макс. — Авось получится.

— Хватит болтать — по коням! — завершил беседу я. — В смысле — по камням!

* * *

Переместились мы вместе с каретой, дабы сэкономить время и не искать извозчика. Причем, по совету управляющего, не сразу к месту назначения, а слегка поодаль — чтобы не вызвать лишних волнений среди народа. К тому же данный вариант позволял предварительно разведать местность.

Поездка длилась немного больше, чем должна была бы. Наконец повозка остановилась. Я вышел и с удивлением увидел, что вместо дома купца мы приехали к непонятному трехэтажному зданию. Надо сказать, что несмотря на всю непрезентабельность и неброскость, оно внушало уважение: помпезные колонны у входа, ажурная ограда, ухоженный, цветущий сад.

— Это что? — обличающе ткнул пальцем я. — Это где?

— Это почему! — радостно заржал Макс.

— Ты это специально подстроил, да? — возмутился я, обращая на Ирвана гневный взор. — Это ты Ранмира науськал, чтобы он про Торжище напомнил да про лавку с магическими вещами?

Управляющий подленько ухмыльнулся и потупил взор.

— Чертов серый кардинал — как же ты меня поймал… — запыхтел я, надувшись как мышь на крупу.

— Спасибо за похвалу, сир. А теперь проследуйте за мной.

Ничего не оставалось, кроме как пройти в здание. Оборотни остались охранять карету, так что камень я оставил Василию, наказав охранять пуще жизни.

Едва мы подошли к зданию, как перед нами распахнул дверь лакей в белоснежной ливрее, почтительно склонившись перед Ирваном, явно узнав того в лицо.

— Объясняйся! — стараясь не повышать голоса, прошипел я, как только мы отошли от дверей.

— Здесь отдыхают весьма высокопоставленные люди, и мне стоило немалых усилий достать приглашения на этот вечер. Пришлось задействовать старые связи.

— Какие еще связи? — все еще обиженно фыркнул я, следуя за управляющим.

— Город довольно близко расположен к владениям сира Османа, так что еще с тех пор у меня здесь целая… агентурная сеть.

Сдав верхнюю одежду в гардероб и пройдя по богато обставленным коридорам, мы вышли в большую, ярко освещенную залу. Вдоль стен стояли столы и полки, ломившиеся от разнообразных яств и деликатесов, в левом углу расположился небольшой оркестр, тихо наигрывающий ненавязчивую музыку, в правом — отдельные зашторенные кабинки, видимо, для особо важных гостей.