Зарождение
Шрифт:
— Не пытайся меня обдурить, почтенный, — я поморщился, язвительно выделив последнее слово. — Смотри, какая искусная гравировка да тиснение давно забытой двуглавой птицы. А ребристость по краям? При нынешнем уровне развития технологи подделать подобное попросту невозможно. Коллекционерам впаришь или еще куда. Такие монеты и королю поднести не стыдно.
Банкир, не смея возразить, вздохнул. Видимо, то, что он не смог определить состав металла, сильно выбило его из колеи.
Посмеиваясь
— К тому же — видишь пометки? В письменности той цивилизации этот знак означал один, этот — два, вот этот — пять. По сплаву да по размеру с весом они разные. И по ценности, соответственно, тоже. Так что и серебра нам в том же количестве, пропорционально отсыпь. А монеты потом — хоть обызучайся, сколько душе угодно.
Гном попытался было возразить, но я сделал вид, что собираюсь встать и забрать свои деньги.
Выругавшись на своем языке, Дорт попросил обождать и, пересчитав еще раз наши монеты, поспешно удалился.
Дождавшись, пока за ним закроется дверь, я мелочно захихикал. Знай наших!
Отсутствовал банкир недолго: спустя всего пару минут он вернулся, неся с собой увесистый мешочек, плотно набитый на вид и приятно позвякивающий на слух.
— Здесь все. Будете пересчитывать? — хмуро спросил он.
— Доверяю честности гномов, — улыбаясь до ушей, ответил я. — Кстати, не знаю, в твоей ли это юрисдикции али нет, но у меня есть информация, жизненно важная для всего вашего народа.
Гном озадаченно уставился на меня.
— На вашего короля готовится покушение, а среди заговорщиков есть весьма влиятельные… люди. Да и гномы, впрочем, тоже. Сообщи кому надо. Захотите подробностей — найдете нас в трактире «В гостях у Оборотня», что по южному тракту отсюда в дне пути. Или на Торжище, что скоро будет. Торговца Кирея ищите — это мое прикрытие.
— Пароль, пароль скажи! — заерзал внутренний голос. — Всегда в шпионов поиграть хотел.
— Также нужен пароль. Кодовым словом будет… «Колбаса», — выполнил просьбу я. — Только назвав это слово, ваш посланник сможет получить желаемое. Там и договоримся о компенсации за информацию.
Гном нахмурился и кивнул, показывая, что запомнил.
Уже выходя из комнаты, я обернулся и добавил:
— Кстати, только между нами двумя… Если я увижу к себе лояльность твоего начальства в переговорах и оно меня хотя бы выслушает… — сделав паузу, я картинно зевнул, прикрывая рот ладонью, — тогда ты узнаешь не только о монетах этой затерянной цивилизации, но и о ее драгоценных камнях и самоцветах.
Дорт бросил на меня короткий заинтригованный взгляд, стараясь не показывать интереса.
— И, может быть, первому другу среди гномов, который мне помог, я подарю их в бессрочное пользование. Бесплатно. Кто знает… — подмигивая коротышу, закончил я.
— Я донесу ваши сведения до нужных ушей, — поклонившись,
— Он твой, — удовлетворенно хмыкнул внутренний голос. — Бери его хоть голыми руками.
— Ради таких же редких, как эти монеты, камней? — фыркнул я в ответ. Да он эти-то перепродаст втридорога. Нам просто спешить надо. Спорить некогда.
Проводив нас до выхода, Дорт поспешно удалился.
Следующим пунктом в моей комбинации значилось приобретение приличной одежды.
Извозчик начал было перечислять магазины готовых костюмов, но я с ходу отверг все предложения: нужен был нестандартный, индивидуальный подход.
Задумавшись, мужичок почесал затылок и, сплюнув, предложил отвезти нас к своему шурину.
— Шьет он лучше всех — гспада хорошие не пжалеют. Не то что Неннель, — презрительно скривил губы он. Видимо, о Неннеле извозчик был невысокого мнения.
За неимением выбора пришлось согласиться. Пока мы ехали, Сен восхищался той ловкостью, с которой я переспорил гнома. По его словам, торговаться с коротышками — лишь время терять. Гиблое дело, почти никому не удававшееся.
— А откуда вы про заговор знаете? — закончив похвалу, наивно поинтересовался парень.
Я захихикал:
— А никакого заговора и нету. Разве что мы сами его организуем. Тогда можно смело будет говорить, что информация — сущая правда. Мне нужно внимание гномов, и я его получу. Главное — выбрать нужный подход.
Спустя некоторое время мы прибыли в лавку. Заведение хоть и выглядело посредственно, но сервис имело великолепный: едва мы зашли внутрь, как к нам колобком подкатился низенький кругленький дядька, пузатый, словно пивная бочка, и, вежливо поздоровавшись, принялся расхваливать свою лавку.
Взмахом руки остановив его словесный поток, я ткнул пальцем в Сена и произнес:
— Пошить. Срочно. На него — что-нибудь современное, да под фигуру подогнанное. Красиво и дорого. Чтоб смотрелся как знатный человек, как дворянин. А на нас… — я указал на себя и Макса, — что-нибудь попроще да посвободнее. Чтобы под одеждой не видно было, что на нас надето. Бесформенное, но солидное. Как для телохранителей. Понятно?
Мужичок настолько усердно закивал, что показалось, что его голова сейчас отвалится. И никаких вопросов — зачем, почему. То, что надо.
Вытащив из кармашка длинную веревку с узелками, он заставил нас снять балахоны, а Сена — сутану, и принялся измерять наши параметры. Когда портной обмеривал грудь и таз парня, тот стыдливо покраснел. Хм… Неужели тот отец-настоятель, которого с таким страхом упоминал парень…
— А почему нет? — согласился голос. — Зачем еще средневековому священнику молодой мальчик? Властью обличен, все дозволено, скука гложет. Вот и оставил парню в психике след.