Зараза (ЛП)

Дженнингс С.Л.

– Хорошо, - говорю я, целуя ее нежные складки. – Ты говоришь. Я лижу.

– Ты действительно думаешь, что я смогу сказать хоть что-то вразумительное? Я даже предложение не сформулирую. Какой в этом смысл?

– Ты хочешь, чтобы я трахал тебя своими пальцами и сосал твой клитор до потери сознания, пока ты не кончишь мне в рот?

Ее глаза округляются от восторга.

– Да, пожалуйста.

– Тогда поговори со мной, детка.

Я накрываю ртом её плоть и буквально пожираю её, словно это последняя трапеза в моей жизни. Её сладко-соленый вкус ни с чем не сравнится. Боже, до чего же

я изголодался по ней. Такое чувство, что у меня неделями не было во рту ни крошки, и только киска Элли сможет утолить мой голод. Ее колени обхватывают мою голову, я хватаю Элли за бедра и развожу их шире. Затем я набрасываюсь на её клитор и в бешеном ритме трахаю языком её киску. Я хочу испить Элли до дна. Когда она кончит, все её соки достанутся мне, ни капли не прольется на простыни.

– Говори, - приказываю я, когда удовольствие переполняет её настолько, что она не может вымолвить и слова.

– Боже! Ох, ты ... О, Боже.

– Мне, конечно, льстит, но можно просто Джастис, – Я сосу, лижу и вставляю в неё палец.

– Джастис.
– Она с трудом дышит, мое имя слетает с её губ, словно легкий ветерок.

– Джастис. Сукин ты сын. Как ты смеешь ... как ты смеешь делать со мной такое.

– Делать что, милая? – спрашиваю я и повторяю все заново – сосу,лижу и трахаю её пальцем.

– Это. Все ... это. Теперь я знаю ... Знаю, что я теряла. И не смогу ... не смогу без этого. Я никогда не вернусь назад.

Я сбиваюсь с ритма, из моей груди вырывается стон, и я зарываюсь лицом в её киску. Что именно она имела в виду? Никогда не вернется назад? Значит ли это, что она хочет уйти от Эвана и остаться со мной? Она готова к этому?

Но главное… Дерьмо... Готов ли я к этому?

Я знаю, что хочу ее больше жизни. Каждый раз при нашей встрече я наслаждаюсь ее улыбкой, я хочу прижать к себе её тело и раствориться в ней навсегда. Она изменила меня, я это чувствую. Но может ли между нами быть что-то большее? Смогу ли я проводить каждую ночь, считая ее веснушки, как я когда-то считал далекие звезды на небе? Смогу ли я просыпаться каждое утро рядом с ней и смотреть, как спутанные огненно-рыжие волосы падают ей лицо, пока она тихо спит? Смогу ли я день за днем тонуть в её огромных бирюзовых глазах и растворяться в её смехе каждую ночь?

Думаю, вопрос поставлен неверно. Как, черт возьми, я могу быть не готов?

Нет никаких сомнений в том, что я хочу быть с Элли. Я знал это еще в тот день, когда постучал в дверь ее номера. И то чувство… это были не стены, сжимающиеся вокруг меня, это была судьба. Если Элли моя судьба, то потеряв её, я совершу самую большую ошибку в своей жизни. И это пугает меня гораздо сильнее, чем я готов признать.

Если эта ночь все, что у нас есть, то я сделаю так, что она запомнит каждую секунду. Я собираюсь стать её частью, и она никогда не сможет избавиться от ощущения моих рук, ласкающих её тело. Каждый раз, когда она закрывает глаза и сводит вместе дрожащие бедра, она будет представлять меня. Точно. Я устрою ей фейерверк как на 4 июля.

Элли кричит, сотрясаясь в очередном оргазме. Она проклинает меня и умоляет не останавливаться, когда кончает напротив моих губ. Как и обещал, я вылизываю все до последней капли, сочащейся из ее пульсирующего влагалища. Не в силах вынести это

неистовое наслаждение, она просит меня остановиться, но я этого не делаю. Элли думает, что отдаст Богу душу, когда я слизываю пару капель, упавших ей на попку. Она поняла, что я переверну всю её жизнь, в тот момент, когда разбилась на части в моих руках, прижимаясь спиной к стенке душа.

Второй раз за ночь она становится моей, и не важно, чью фамилию она носит. Каждый раз, когда она достигает пика, я все глубже проникаю к ней под кожу, словно татуировка. Я хочу пометить её тело, хочу, чтобы она принадлежала только мне. Закрыв глаза, я практически вижу надпись.

Джастис + Элли.

ПРИЗНАНИЕ

– Возьми выходной завтра. Скажи, что заболел.

Я сонно улыбаюсь и целую ее в лоб.

– Уже завтра.

– Тогда возьми выходной сегодня.

– Я никогда не беру выходной, даже если болен.

– Ну, пожалуйста? Я не знаю ... Я не знаю, сколько времени у нас еще осталось, но я пока не готова тебя отпустить.

Я прижимаю Элли к себе, вдыхая ее аромат. Мне просто хочется запомнить этот момент. Её запах, её вкус, мягкость её кожи. Я хочу, чтобы эти воспоминания засели у меня в голове словно опухоль, которая растет и влияет на все мои мысли и действия.

Она целует мою голую грудь, ее губы теплые и нежные, точно перышко.

– Пожалуйста?

Обнимая её одной рукой, другой я тянусь к своему телефону.

– Ну вот, - говорю, после того, как отправил Диане сообщение. – Сегодня я болен. Очень болен. Интересно, кто же вылечит меня и будет моей персональной сиделкой.

Я чувствую, как Элли улыбается, лежа на моей груди.

– Хотите поиграть в Шаловливую Медсестру, мистер Дрейк?

– Не знаю. Думаешь, сексуальное лечение то, что мне нужно?

Она снова меня целует.

– Несомненно. Но давай чуть позже, хорошо? Я правда хочу с тобой поговорить.

Я поворачиваюсь и кладу свою руку так, чтобы она могла удобно устроиться на моем бицепсе.

– О чем?

– О ...
– ее взгляд становится отсутствующим.
– Будущем.

– Будущем?

– Что будет дальше?

Я сглатываю и несколько раз вздыхаю, чтобы собраться с мыслями. Я не могу просить эту женщину уйти от мужа. Не могу сказать ей, чтобы она отказалась от своей роскошной жизни в обмен на уединение и изоляцию от внешнего мира. Это не то, к чему она привыкла. Финансово я бы мог дать Элли все, что она захочет, но что касается положения в обществе? Её ждет моя учесть. Учесть изгоя. Падшая звезда, что когда-то сияла ярче миллиона бриллиантов.

Я не могу быть уверен, что ей будет достаточно жизни со мной. Я даже не могу быть уверен, что ей будет достаточно меня.

– А чего бы ты хотела, Элли? – Я затаив дыхание, жду её ответа.

Взгляд Элли скользит по моим губам, подбородку, шее, затем её глаза вновь встречаются с моими.

– Не знаю. Будущее пугает меня. Но я точно знаю, что никогда не чувствовала ничего подобного. Я ни разу в жизни не была такой свободной и безрассудной, и не растворялась так в ком-то... никогда. Но что если это всего лишь временное увлечение? Запретный плод сладок, вдруг именно поэтому нас тянет друг к другу?