Зараза (ЛП)
Шрифт:
Через пять минут Эйрин мне позвонила.
– Закусочная на Мичиган Авеню, - ответил я без предисловий.
– Какая именно?
– спросила она.
– Та, в которой ты найдешь меня.
Отбой.
Спустя полчаса Эйрин, взволнованная и раздраженная, проскользнула в кабинку, где я сидел. Я не спеша сделал глоток кофе и пододвинул ей меню.
– Я здесь не для того, чтобы есть, - сказала она, толкнув его обратно ко мне.
– Заказывай. Ты голодна. И не надо лгать, говоря, что это не так. Что мы точно не будем делать, так это лгать друг другу. Это понятно?
Её глаза удивленно
Я потягивал кофе, пока Эйрин опустошала огромную тарелку яиц с беконом, сосисками, картофельными оладьями и тостами. Когда она съела все до последнего кусочка, я решил, что настало время поговорить о деле.
– Расскажи мне о себе.
Дважды просить не пришлось. Эйрин поведала мне о том, что она учится на первом курсе медицинского, ей не на что жить и у неё нет семьи, которая бы поддержала её. Она лишилась своей крохотной, убогой квартирки, а университетская стипендия в первый год учебы настолько мала, что ей не хватает даже на еду, не говоря уже о жилье. И сейчас она стоит перед выбором - либо бросить все и вернуться домой в Айдахо, либо найти другой, не столь привлекательный, способ выжить. В тот день она решила, что, возможно, её мечте стать врачом просто не суждено было сбыться.
– У меня есть к тебе предложение, - сказал я.
– Я не проститутка, - тут же выпалила она.
Я улыбнулся.
– Я очень надеюсь, что нет.
Я раскрыл ей все карты, объяснив, чего я от неё хочу и что она с этого будет иметь. Там, в маленькой закусочной в центре Чикаго, я расспросил Эйрин о её сексуальной жизни (два парня, первый - бывший из Айдахо, второй - местный плейбой со старших курсов), о степени её раскрепощенности (она считала себя новатором в сексе и хотела попробовать все, хотя бы раз), о состоянии её здоровья (все чисто: нет резины - нет любви), и обо всем, что имело документальное подтверждение. После чего я заплатил за обед, и мы отправились ко мне в номер, чтобы она подписала необходимые бумаги, и мы могли приступить к первому этапу её подготовки.
– А сейчас, дорогая, мне нужно знать, как далеко ты готова зайти. Ты не обязана делать то, что не хочешь, но мне придется к тебе прикасаться, тебя это будет возбуждать. Это будет возбуждать меня. И я захочу тебя трахнуть. Черт, я прямо сейчас хочу тебя трахнуть.
Она села на кровать, скрестив свои длинные, гладкие ноги и томно прикрыла глаза.
– Я тоже этого хочу.
В ту ночь я открыл все её эрогенные зоны. Я целовал её стройное тело, пока мои губы не начали гореть. После чего я трахал её долго, жестко и глубоко, пока простыни не промокли насквозь от её влажности.
После она лениво посмотрела на меня затуманенным страстью взглядом и её губы растянулись в восторженной улыбке.
– Боже. Я даже не знаю, как тебя зовут.
Я уставился на потолок, избегая встречаться с ней глазами, смотрящими на меня с нежностью и восхищением.
– Джастис Дрейк.
– Мммм, Джастис Дрейк. Мне нравится.
Я уже слышал, как она мысленно прибавляет миссис к моей фамилии. Пора заканчивать.
– Да. Все, что сейчас произошло, было для нашего с тобой удовольствия. Но впредь,
Чмокнув её в щеку, я оставил обиженную и удовлетворенную Эйрин одну, с номерами счетов и инструкциями на следующую неделю.
ИЛЛЮЗИЯ
Когда Эйрин разразилась потоком слез, я знал, что не стоит оставлять её в таком состоянии. Если честно, не такой уж я и подонок. Просто иногда гораздо проще вести себя как последняя сволочь. Это дает мне полное право забить на этику.
Я дал ей время успокоиться и даже сделал для неё чашку чая. Затем настоял на том, чтобы она прикрыла эти торчащие сиськи и тащила свою первоклассную задницу назад, в Чикаго. Как на зло, было уже очень поздно.
– Позвони мне, когда приземлишься в О'Хейре, - сказал я, открывая перед ней входную дверь. Я весь вечер намекал ей, что уже давно пора домой, но все бесполезно, под конец я был близок к тому, чтобы обратиться за помощью к сигналам авиа службы.
– Хорошо. Еще раз спасибо, Джастис. Ты всегда был так добр ко мне. Я бы пропала без тебя.
– Она приподнимается на цыпочки и целует меня в уголок рта. Я как раз собирался отчитать ее за нарушение границ дозволенного, когда все связные мысли разом вылетели из моей головы, а слова застряли в горле.
Прямо около моей двери, в облаке огненно-красных волос, стояла Эллисон. Прохладный осенний ветерок играл яркими прядями, лаская её плечи. Она стояла с поднятой рукой, словно собираясь постучать.
– Элли... хмм ... привет. – Да-да, это именно та часть, когда пойманный с поличным муж кричит “Это не то, что ты думаешь! Я все могу объяснить!”, пока его брюки болтаются вокруг лодыжек, а член стоит по стойке смирно.
Но я не чей-нибудь муж. И я не могу обмануть того, кто даже не моя девушка. Так ... почему же я чувствую, что сделал что-то не так?
– О, простите, - она натянуто улыбается, стараясь скрыть неловкость. – Я не подумала, что вы не один. Я зайду позже, мистер Дрейк.
– Нет, нет. Эйрин уже уходит, - говорю я, открывая дверь еще шире и практически выталкивая Эйрин наружу.
– Пожалуйста, заходи.
– Ничего страшного. Мне нужно срочно кое-что сделать. Еще раз извините.
Эллисон поворачивается, чтобы уйти, но я хватаю ее за локоть, прежде чем она успевает сделать еще один шаг. Обернувшись, она смотрит на меня, её огромные глаза полны сомнения, но она не вырывается. Хрен с ним. Я и так уже облажался.
– Постой. Пожалуйста. Элли, останься.
Она медленно кивает, не сводя с меня пристального взгляда. Краем уха я слышу приглушенный шелест шелка и раздраженное восклицание. Черт возьми. Эйрин.
– Ну что ж... Думаю, мне пора.
– Она проносится мимо нас и стремительно направляется в главный дом, чтобы собрать свои вещи.
– Сообщи мне, как доберешься, - кричу я ей в след.
– Да, да, - отмахивается она и уходит, не оглядываясь. Я знаю, что должен пойти за ней и постараться как-то смягчить ситуацию, прежде чем воображение Эйрин разыграется не на шутку, но что я скажу? И как я могу заставить себя уйти, когда в моих руках этот бесконечно прекрасный Ангел?