Зараза (ЛП)

Дженнингс С.Л.

Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами, шокированная моей близостью и моей горячей тирадой, но не отстраняется. Она разделяет это пространство, этот момент со мной.

– Отлично. Я здесь только затем, чтобы исправить свой брак. И ты не в праве думать иначе.

Сейчас у неё есть прекрасная возможность утереть мне нос и гордо уйти с высоко поднятой головой, а затем весь остаток вечера греться в лучах своей славы. Но она остается, встречая мой пристальный взгляд. В её глазах столько эмоций, но она тщательно старается их скрыть от меня, все до

единой.

Возможно, я не единственный, кто здесь не совсем честен. Я больше, чем уверен, что это так.

Я сажусь на свое место и беру пиво. На этот раз она садится рядом. Шаг к негласному перемирию. Мы решаем сложить на время наши мечи.

– Я знаю, что ты не придурок, ты просто хочешь, чтобы люди о тебе так думали, - говорит она спустя какое-то время. Я открываю холодильник рядом с собой и беру еще пива, вручая ей одну бутылку. Она улыбается в знак благодарности, и я киваю в ответ.

– Что заставляет тебя думать, что я хочу, чтобы люди считали меня придурком?

Она пожимает плечами, делая большой глоток пива.

– Не знаю. Думаю, тебе так проще. Ты отвергаешь людей, прежде чем у них будет возможность отвергнуть тебя.

– Хм, - мычу я.
– Не знал, что ты интересовалась психологией. Кажется, я что-то пропустил, пока копался в твоей биографии.

Элли качает головой и откидывается на шезлонг.

– Психология здесь не при чем. Личный опыт.

Мы сидим некоторое время в тишине, наслаждаясь свежестью летнего бриза. Сегодня звезды сияют ярче обычного, усеивая темно-синий холст вечернего неба замысловатыми узорами. Даже луна кажется больше и ближе, чем когда-либо.

– Скажи мне, Элли, что действительно привело тебя сюда?

Она поворачивается ко мне со страдальческой улыбкой на губах.

– Кажется, ты и так все обо мне знаешь.

Я продолжаю смотреть в небо, но вижу только её. Я постоянно вижу её с того дня, как она вошла в мой дом и в мою жизнь. Я просто не в силах забыть ореол её огненных волос и глаза, сияющие ярче звезд.

– Да. Но я хочу услышать это от тебя.

Я слышу, как она сглатывает, после чего раздается приглушенный шелест ткани её платья, когда она нервно ерзает на месте.

– Я думала, ... я думала, если я стану такой, какой он хочет ... Я думала, если бы я могла быть...

– Но ты...
– не знаю, почему я прерываю ее. Но просто сама мысль о том, что Элли сомневается в том, что она совершенство, заставляет меня плотно сжать в руке пивную бутылку. Поймав себя на мысли, что она вот-вот разлетится вдребезги, я ставлю её на пол.
– Я имею в виду… Ведь ты – именно то, что он хочет. Он же женился на тебе, верно?

– Да,- пожимает она плечами.
– Но как оказалось, это подразумевает не совсем то, о чем я когда-то думала.

– Когда-то?

Она не отвечает, но я слышу ее вздох. Тогда ни с того, ни с сего, я наклоняюсь вперед и забираю бутылку у неё из рук, ставя её рядом со своей.

– Пойдем, - говорю я, вставая.

– Что?

Я протягиваю руку, надеясь, что она её примет. А почему бы ей этого

не сделать? Странный мужчина под воздействием алкоголя, без всяких объяснений говорит ей следовать за ним на ночь глядя? Звучит вполне адекватно.

Но все же, глядя на меня своими сверкающими глазами, она медленно вкладывает свою руку в мою ладонь. Эллисон вне всяких сомнений доверяет мне, хоть я и не сделал ничего, чтобы заслужить такой подарок. Но будучи эгоистичным ублюдком, я пользуюсь этим, и помогаю ей подняться. Мои пальцы импульсивно переплетаются с ее, и это вызывает странный трепет во всем моем теле. Трепет, сочетающий в себе комфорт и тревогу. Я смотрю на наши руки, пока мы выходим из беседки.

– Иди за мной, - говорю я и веду её к маленькому гостевому домику. Тем самым я нарушаю своё второе правило: Никогда не приводить домохозяйку в свой дом.

– Не думаю, что мне следует здесь находиться, - говорит Элли, но всё же заходит внутрь. Я знаю, что она видит: бар, белые стены, ни фотографий, ни личных вещей. Ничего, что могло бы рассказать ей о том, кто я на самом деле.

– Давно ты здесь живешь?

– Около восьми лет, - отвечаю я, наблюдая за тем, как она пытается скрыть свою реакцию.

– Ох. Это…тут ... так чисто, - она дарит мне сочувствующую улыбку и опускает взгляд.

Это заставляет меня нахмуриться. Я знаю, что она на самом деле имеет в виду. Здесь холодно и стерильно. Но тот факт, что она чувствует необходимость пожалеть меня, словно я ниже её, крайне меня раздражает. Я думал, что у нас есть что-то общее, словно мы две одинокие непонятые души в этом мире, полном фальши и лжи, тогда как в действительности, она - одна из них. Как, черт возьми, было глупо с моей стороны подумать нечто подобное.

Как только я решаю сказать ей и её полным грусти глазам выметываться отсюда, она вдруг смотрит на меня с необычайно теплой улыбкой.

– Не рассказывай никому, - говорит она, сдерживая смех.
– Но я немножко неряха. Серьезно. Уборка не мой конек. Ведение домашнего хозяйства является частью учебной программы? Думаю, я бы многому могла у тебя научиться.

Я отпускаю свое раздражение, вздыхая с облегчением, и поворачиваюсь в сторону кухни, чтобы скрыть собственную улыбку. Дерьмо. Какого черта я расплываюсь в улыбке словно Чеширский кот? И почему я считаю ее признание таким чертовски очаровательным? Тот факт, что она неряшлива, делает ее … настоящей?

Не говоря ни слова, я иду к морозилке и достаю оттуда коробку, которую молча ставлю на мраморную стойку. Эллисон смотрит на контейнер, затем на меня и, на мгновение, клянусь, я вижу слезы в её глазах, прежде чем она быстро моргает и опускает голову, скрываясь за занавесом огненно-рыжих волос.

– Ты купил мне мороженое? – сдавленно шепчет она.

Я пожимаю плечами, хоть она и не видит меня, по-прежнему отказываясь смотреть мне в глаза.
– Ты осталась недовольна выбором на кухне, так что...
– Я снова пожимаю плечами.