Запятнанный ангел
Шрифт:
Большую часть пути Столлард несся с включенной на полную мощность сиреной и красной мигалкой на крыше со скоростью семьдесят или восемьдесят миль в час. Я не отставал от него, но, когда мы свернули на стоянку около больницы, осознал, что вцепился в руль мертвой хваткой. Мы с Пенни не обменялись ни одним словом, да и возможности подумать тоже не было.
– Вы здорово управляетесь со своей деткой, - заметил Столлард.
– Пришлось ее сдерживать, - ответил я.
Патрульный направился к серому каменному зданию,
– Извините меня, Дэйв, - прошептала она.
– Возможно, мне тоже стоит извиниться, - отозвался я. - Я не знаю.
– Мне внезапно захотелось забыть обо всем, - проговорила она.
– Я был на полпути к этому.
– Теперь я вернулась на землю.
– С удачной посадкой.
Келли, похожий на серое привидение, сидел в свободном кабинете на первом этаже. С ним были молодой патрульный, Миллер, и представитель окружной прокуратуры по фамилии Бендер. Миллер явно находился под перекрестным огнем. Он был симпатичным мальчиком, но чувствовалось, что он на грани срыва.
Келли кивнул мне и Пенни и представил нам сотрудника прокуратуры.
– Столлард ввел вас в курс дела?
– Настолько, насколько я сам в курсе, - отозвался Столлард. Он вошел в комнату перед нами.
– Тебе не стоит оставаться здесь, Пенни, - сказал он. - Твой дядя Роджер и миссис Фэннинг - в комнате ожидания.
Она вышла, не сказав ни слова, и вместе с ней исчезла ночная фантазия. Ярко освещенный кабинет казался суровым и холодным. Бендер продолжил допрос, видимо с того места, на котором остановился.
– Ничем хорошим для тебя не кончится, если ты будешь упрямиться, говорил он. - Ты ушел с поста или заснул. Хотя, честно говоря, последний вариант меня не устраивает. Убийца не стал бы так рисковать.
– Я могу только еще раз сказать вам, мистер Бендер, что я ни на секунду не оставлял свой пост и уж тем более не спал, - произнес Миллер с каким-то усталым упрямством.
Я уже упоминал прежде, что у хорошего следователя есть чутье на свидетелей. Теперь я готов был поставить свою месячную зарплату, что этот молодой патрульный говорит правду. Думаю, что у Бендера возникло то же ощущение, но он пытался подкрепить его чем-то более основательным.
– Хорошо, - согласился он. - Теперь начнем еще раз, сынок. Давай сойдемся на том, что ты не помнишь, как покидал свой пост. Иногда люди забывают вещи, которые в тот момент показались им несущественными. Может быть, кто-то заговорил с тобой. Или ты просто отошел чуть дальше, в общем-то не покидая поста. Или медсестра попросила помочь ей что-нибудь принести. Может, ты обнаружил, что у тебя кончились сигареты, и прошел по коридору к приемному покою, чтобы попросить у кого-нибудь пачку.
Миллер упрямо покачал головой:
– Я ничего ни для кого не носил. Я ни с кем не говорил -
Бендер посмотрел на Келли и пожал плечами, признавая свое поражение.
– Я не совсем в курсе, - вмешался я. - Столлард сказал, что никто не пользовался пожарной веревочной лестницей. Был ли какой-то способ попасть в палату снаружи? Например, приставить лестницу?
– Было еще совершенно светло, - сказал Келли. - Окно выходит на автомобильную стоянку, где все время шныряют люди. Нет, вариант с окном исключается. Просто упрямый ублюдок не хочет сказать нам правду.
– Могу я спросить у него кое-что?
– Конечно, - сказал Келли. - Чем больше, тем лучше.
– В котором часу вы заступили на дежурство? - обратился я к Миллеру.
– В четыре тридцать, сэр.
– Капитан Келли зашел повидать Фэннинга около пяти?
– В несколько минут шестого, сэр. Я посмотрел на электронные часы в коридоре.
– Начиная с четырех тридцати и до того времени, когда пришел капитан Келли, кто-нибудь вообще входил в палату? Сестра? Врач?
– Не важно, заходил ли туда кто-нибудь до меня, - сказал Келли. - Когда я видел Фэннинга, он был жив. Он произнес несколько слов. Ничего членораздельного, но он был жив.
– И тем не менее кто-то мог зайти в палату до вас, - сказал я. - Вы ведь не заглядывали в шкаф или ванную? Кто-то мог прятаться там все то время, пока вы были в палате.
– Никто не заходил туда до капитана Келли, - настаивал Миллер. - И никто не заходил туда потом, кроме сестры, которая нашла Фэннинга мертвым.
Я улыбнулся Келли.
– Это делает вас нашим основным подозреваемым, - пошутил я. И замер.
Не смотри я в тот момент прямо на него, я ничего бы не заметил - ни внезапное мрачное отчаяние, промелькнувшее в глазах Келли, ни его правую руку, резко дернувшуюся к кобуре. Это длилось один миг, а потом он улыбнулся мне в ответ.
Но улыбка была вымученной, и взгляд Келли вперился в мое лицо в поисках поддержки.
Келли!
Я быстро обернулся к Миллеру, чтобы Келли не увидел изумление, которое, должно быть, ясно читалось в моих глазах.
Келли!
Только что, на празднике жареной свиньи, я пережил ощущения, позволившие мне понять, что могло случиться с Келли двадцать один год назад на фестивале. Он рассказывал, как его влекло к Лоре Фэннинг той ночью. "Еще немного, и я забыл бы о том, что я полицейский". Не здесь ли начиналась его ложь? Что, если он об этом в действительности забыл? Не перестал ли и в самом деле он быть полицейским в тот момент, когда увидел Лору в городе? Может быть, именно тогда он решил рискнуть, чтобы стать ее любовником?