Запятнанный ангел
Шрифт:
Мужчины у костра все еще подбрасывали дрова в огонь. Парочки ныряли в невыносимый жар, а потом отбегали в сторону, визжа, словно их обожгло. Потом позади, на небольшом возвышении, я увидел трубача. Это был маленький мужчина, обнаженный по пояс, который скрючивался и извивался, чтобы выдуть резкие ноты, пронзительные, как раскаленные ножи, в одном ритме с невидимыми барабанами. Барабаны грохотали словно гром: били, стучали, снова били. Я задыхался. Мои глаза горели. Сердце колотилось так, словно я бежал.
Потом началось что-то новое. То здесь, то там парочки убегали в темноту. Все кричали и визжали в каком-то дикарском
Молодой человек, обнаженный по пояс, подпрыгивая, бежал к нам через поляну. Прежде чем я успел понять, что он собирается делать, он схватил Пенни за руку и поставил ее на ноги.
– Давай, детка! - крикнул он.
Пенни вдруг начала отчаянно от него отбиваться.
– Дэйв! - визжала она. - Дэйв, пожалуйста!
Внутри меня словно взорвалось что-то непонятное. Я налетел на парня, обхватил его потное горло правой рукой и оттащил от Пенни.
– Вон отсюда! - заорал я на него. Я резко толкнул его скользкое тело, он споткнулся о пень и снова подскочил, как резиновый мячик, с восторженной улыбкой на лице.
– Отлично, папаша! Ты сам напросился! - крикнул он и кинулся на меня.
В этот момент я испытал какое-то звериное удовольствие. Я отступил в сторону, развернулся и вмазал ему в челюсть правой рукой со всей силы. Он свалился, поднялся на четвереньки и, словно сомневаясь, стоял так, глядя на меня и тряся головой, чтобы прийти в себя.
Потом он рассмеялся:
– Ладно, папаша, она твоя. Оно того не стоит.
Он вскочил на ноги, и его поглотила танцующая толпа.
– Дэйв!
Внезапно Пенни прижалась ко мне, тело ее содрогалось, губы искали мои. Внутри меня словно вспыхнул пожар. На мгновение я сжал ее так крепко, что у меня свело руки. Потом я оттолкнул ее от себя, держа только за запястье.
– Пошли отсюда, - скомандовал я.
Я не знаю, что я намеревался сделать. Увести ее куда-то и принять ее капитуляцию? Уйти подальше от этого жара и грохота музыки, которые заставили меня забыть обо всем на свете, кроме этой девушки, и прийти в себя?
Но меня уберег от этого выбора холодный, злой голос:
– Извините, что мешаю вам в вашем расследовании, мистер Геррик!
Я отскочил от Пенни и оказался лицом к лицу с сержантом Столлардом из патруля. Было видно, что он едва сдерживается. В эту минуту он меня ненавидел.
– Кто-то добрался до Фэннинга, - бросил он. - Капитан Келли послал меня за вами.
– Добрался?
– Убил его, - ответил Столлард. - На больничной койке.
Глава 5
Я словно вынырнул из накрывшей меня волны и уставился на Столларда, пытаясь заставить себя поверить тому, что я услышал. Пенни коротко и разочарованно вскрикнула. Я был потрясен тем, что случилось со мной: едва ли я когда-либо был настолько близок к тому, чтобы полностью потерять контроль над собой. Пылающий огонь, музыка, дикие танцы оказали на меня совершенно неожиданное действие. Трудно поверить, но на мгновение я перешел некую грань и чуть не соскользнул в языческий мир Нью-Маверика. Я забыл о Гарриет. Я забыл обо всем, кроме обуявшей меня страсти. Я вдруг понял, о чем говорил Келли, рассказывая о том, что он испытал на фестивале двадцать один год назад. "Еще немного, и я забыл бы о том, что я полицейский. Именно выстрел
Меня тоже спас удар колокола. Появление Столларда удержало меня от того, чтобы окончательно погрузиться в мир лунатического безумия.
– Кто это сделал? - услышал я собственный вопрос.
– Если бы мы это знали, капитану не потребовались бы ваши неоценимые таланты сыщика, - отозвался Столлард.
– А миссис Фэннинг? Ей сказали?
– Она и мистер Марч едут в больницу.
Странное возбуждение все еще кипело во мне, равно как и в Столларде. Мне хотелось ударить его прямо в разгневанное молодое лицо.
Но я сдержался.
– Поехали, - сказал я.
Пенни пошла с нами. Никто из нас не произнес ни слова, пока мы не оказались довольно далеко от холма и грохот барабанов не стал раздаваться где-то, а не внутри нас.
– Может быть, вы расскажете, что произошло? - спросил я Столларда.
Он посмотрел на меня, и медленная, робкая улыбка тронула его губы.
– Прошу прощения, что я там умничал, - проговорил он. - Эти чертовы барабаны колотят словно прямо по нервам.
– Забудьте об этом, - сказал я и взглянул на Пенни. Она шла глядя прямо перед собой, не смотря ни на кого из нас. Она тоже старалась забыть.
– Мы поставили охрану около двери палаты Фэннинга, - начал Столлард. В течение дня патрульные сменялись, но там все время кто-то был. Никаких посетителей не впускали, только больничный персонал. В пять часов в больницу пришел капитан Келли. Он ездил домой, чтобы немного отдохнуть. Врач сказал ему, что Фэннинг временами приходит в сознание, но допрашивать его еще нельзя. Тем не менее Келли разрешили зайти и посмотреть на него. Похоже, Фэннинг узнал его. Он сказал несколько слов. Ничего связного. Келли понял, что врач прав, и ушел. Около дверей в палату дежурил патрульный, парень по имени Миллер. Он у нас новенький: пришел к нам всего несколько недель назад. Он клянется, что ни на секунду не оставлял пост, даже чтобы попить воды или зайти в туалет. Около шести пришла медсестра, чтобы дать Фэннингу какое-то лекарство. Он был мертв. Кто-то ударил его по голове - на этот раз насмерть.
– Оружие?
– В палате ничего не нашли, - сказал Столлард.
– Пожарная лестница?
Столлард покачал головой:
– У них там веревочные лестницы, прикрепленные крюком к стене, которые можно спускать в случае необходимости. Лестница в палате Фэннинга была закручена и лежала на положенном месте. Да, парнишке сейчас туго.
– Парнишке?
– Миллеру. Похоже, он врет. Видимо, он покидал свой пост по крайней мере минут на пять. Келли трясет его, но что толку, даже если Миллер признается. Мы и так знаем, что убийца зашел в палату и вышел из нее. Точка.
– На этом этаже все палаты отдельные, так?
Столлард кивнул:
– Да, и приемные часы там не соблюдаются. Людей с разрешениями впускают до восьми вечера.
Полицейская машина Столларда стояла на стоянке у подножия холма. Он предложил, чтобы мы с Пенни ехали следом за ним в "ягуаре".
– С полицейским экскортом вас не остановят за превышение скорости, усмехнулся он.
Мы с Пенни направились к моей машине. Она сходила в студию, чтобы взять плащ, и мы выехали на дорогу вслед за Столлардом. Это была самая безумная гонка за всю мою жизнь.