Запятнанные
Шрифт:
Из салона напротив вышла женщина с ярко-голубыми волосами. Все трое детей бросились к ней, а их радостное возбуждение было очевидно даже на расстоянии. Женщина крепко обняла их в ответ. Приятно видеть маму, которая проявляет нежность при общении со своими детьми.
Потом по моим плечам проскользнула рука, и рядом оказалась знакомая фигура. Поношенные джинсы, потрёпанные зелёные конверсы и футболка. (Сегодня он одел с группой Clash. Ему бы понравилась панк-музыка Бойда). Это был обычный гардероб Вона, и, чёрт возьми,
Несмотря на то, что мужчина был полностью одет, он всё равно заставил меня содрогнуться от желания.
О том, что Вон провоцировал во мне раздетым, лучше не рассказывать респектабельной публике.
— Как всё прошло в баре?
— Хорошо,— ответила я, потянувшись за быстрым поцелуем. Круто иметь возможность такое себе позволить. Лучшее. Чувство. За всю историю. — Рози случайно подтвердила лишнее бронирование, но я справилась. Передвинула несколько столиков, пару человек спросила, не против ли они посидеть в баре. Всё улажено.
— Тебе никто не хамил?
— Нет. Только не спрашивай меня, откуда взялись те окровавленные человеческие останки в мусорном баке.
— Замётано! — Он украл ещё один быстрый поцелуй.
— Я слышала, ты начал давать уроки игры на гитаре.
Вон издал смешок.
— Непреднамеренно. Вообще-то, было весело.
— Я видела. Они были в твоих руках.
— Да? — Вон приблизился ближе и потёрся кончиком носа о мой. Этот мужчина идеально сочетал сексуальность и нежность. — Я бы предпочел, чтобы ты была в моих руках.
Я открыла рот, но ничего не сказала. Ощущала себя парализованной. Прямая линия электроэнцефалограммы. Возбуждена до смерти. Он провоцировал во мне все эти эмоции и даже больше. Вон стоял очень близко и своим взглядом делал меня практически никчёмной.
— О чём ты думаешь, Лидия?
— Не могу.
Вон нахмурился.
— Что не можешь?
— Думать.
Его улыбка доставила мне чистую плотскую радость.
Над дверью вновь зазвенел колокольчик, и, улыбаясь, вошёл Андре.
— Эти дети твои новые, самые страстные поклонники. Ты бы слышал, как они о тебе говорили.
Вон отступил на шаг. Слава Богу. У меня было такое чувство, что быстрый перепихон у прилавка в магазине — не лучшее решение. Мы находились в общественном месте, чёрт возьми, недавно тут присутствовали даже дети.
— Замечательные ребята, — сказал Вон.
— Нет, — поправил Андре. — Ты замечательный учитель.
Со смехом Вон положил руку на мою шею и начал ласкать. Именно это требовалось для моих напряжённых мышц. Даже ноги почти перестали болеть. Я отдалась его прикосновениям, надеясь, что он не остановится. Любой контакт с этим мужчиной делал всё намного лучше.
— Я серьёзно, — сказал
— Нет. Просто имею немного больше терпения с детьми, чем ты.
Андре взмахнул рукой, внезапно выглядя серьёзнее.
— Ерунда.
— Мужик…
— Я не нуждался в этом, поэтому приостановил в магазине занятия музыкой. Но с тобой не займет много времени для их восстановления. — Андре наблюдал, оживленно жестикулируя и демонстрируя искренность.
— Звуконепроницаемая комната находится позади, как ты и оставил. Возвращайся и учи играть на гитаре. Ты можешь зарабатывать приличные деньги, делая то, что тебе нравится.
— Да, брось!
— Только не говори мне, что тебе не понравилось учить этих детей музыке. Я видел выражение на твоём лице.
Почувствовала, как Вон убрал с моей шеи пальцы, и отвернулся.
— Конечно, было весело. Но это не то, чем я занимаюсь.
— Однако, вполне могло бы стать.
— Нет. — Вон покачал головой. — Слушай, недавно я позвонил Конну. Ты не поверишь, но Хеннинг Питерс хочет с нами работать. Разве это не удивительно?
— Да, действительно впечатляет.
— Правда? Видимо, он видел, как мы играли в прошлом году, и ему понравилось то, что услышал. Думаю вместе, мы могли бы написать что-нибудь хорошее, — сказал Вон. — У него уже есть звукозаписывающие компании, которые хотят услышать его следующий проект.
— Ты хочешь быть чьим-то проектом?
— Чёрт возьми, да. Хеннинг на пороге большого успеха, и мы будем рядом с ним. Давай, Андре. Это удивительная возможность, и ты это знаешь. — Вон ослепительно улыбнулся — от уха до уха. — Всё, что мне нужно сделать, это продержаться финансово, пока у нас не будет достаточно песен, и тогда мы заработаем кучу денег.
— То есть для тебя сейчас самая важная вещь — деньги?
— Дело всегда было в деньгах.
— Нет, это не так, — возразил Андре. — Когда ты ушёл, то хотел обнародовать свою музыку. Ты хотел играть на гитаре, писать песни и выступать живьем. Это двигало тобой.
Я молчаливо держалась в стороне, испытывая неловкость. Последнее время мне часто случалось попадать в трудные ситуации. Жаль только, что я не знаю, как помочь. Кроме того, чтобы держать рот на замке и не вмешиваться, конечно.
— Господи, — выдохнул Вон, потом горько рассмеялся. — Успокойся, Андре. Я продолжаю делать то, что люблю.
— Тогда почему ты так чертовски несчастен?
Лицо Вона стало мёртвым, пустым.
— Я знаю тебя почти всю жизнь. Ты устроил хорошее шоу, но не можешь обмануть всех.
— У нас трудное время, вот и всё.
Андре горько покачал головой.
— Я говорю не о нас, о группе. Я говорю о тебе.
Никакой реакции.
— Возвращение на Западное побережье — не единственный вариант…