Запретные игры
Шрифт:
Я чувствую, что мои ноги начинают дрожать, а сердце бьется сильнее, словно готово выпрыгнуть из груди. Давид стоит рядом со мной, и его уверенность и поддержка, которые раньше действовали, как успокоительное средство, теперь вызывают лишь раздражение.
Оказавшись за кулисами мы начинаем подготовку к выступлению. Давид дает мне пару подсказок по технике и выражению лица, чтобы я выглядела более уверенной на сцене. Я стараюсь внимательно слушать его советы, но все мои мысли все еще заняты тем, что я понимаю, что даже прикоснуться к нему сейчас не смогу.
Как
Когда приближается время выхода на сцену, я чувствую, как раздирающие эмоции внутри меня достигают пика.
Я закрываю глаза на секунду, дышу глубоко и шагаю к сцене, уже зная, что не могу сделать этого против своей же воли.
— Нет, — останавливаюсь за секунду до того, как выйти на сцену. — Я не собираюсь этого делать.
— Что? — Давид аж замирает на месте.
— Я не хочу, — отрицательно качаю головой.
— Ты прекрасно знаешь, чем это грозит, — он поджимает губы.
— Мне плевать, — даже сам Немиров не знает, насколько сильными могут оказаться последствия этого отказа для меня. — Я не собираюсь делать вид, что все хорошо. Прикасаться к тебе…Обнимать…— морщусь от этого, потому что аж дрожь пробирает тело.
— Дарина, — успокаивающе произносит он в то время, как все вокруг нас уже начинают шептаться.
Только я не хочу ничего слышать. Моя жизнь и так полностью идет под откос.
Сорвавшись с места я сбегаю.
Первым делом решаюсь скрыться в крыле, которое на ремонте, а не бежать к выходу. Давид ведь в любом случае начнет меня искать.
Я выбираю угол и присаживаюсь на корточки за старый шкаф.
Мое дыхание срывается, а слезы начинают наливаться в глаза, но я стараюсь сдержать их. Я чувствую, как все мои страхи и сомнения накрывают меня волной, и теперь все, что я хочу, - это уйти отсюда и больше никогда не возвращаться.
В тишине задумчиво слушаю, как звуки музыки и аплодисменты проникают сквозь стены и доносятся до меня. Пытаюсь собрать мысли в кучу и понять, что же я должна делать дальше. Мои руки дрожат, пальцы уверенно пробираются сквозь волосы. Массирую голову, пытаясь успокоиться, но сердце продолжает биться быстрее и быстрее.
Слышу, как рядом раздаются шаги и замираю.
Неужели Давид догадался прийти именно сюда?
— Представляешь, — раздался голос Холодцовой. —Взяла и сбежала, идиотка, — в ее голосе слышиться насмешка.
— Весь наш план коту под хвост, — огорчается вторая девчонка.
Сижу, не шевелясь и даже не дыша.
— Ну и ладно, — вздыхает она. —В этом конкурсе мне и так равных нет. Дарина достаточно опозорилась даже этим побегом.
— Но, согласись, план с краской был отменным, — не перестает вторая. —Только представь, как она бы стояла на сцене вся красная.
— Может, даже к лучшему, — предполагает Холодцова. — Она ведь сейчас с Немировым, а он бы после подобного точно всем ноги переломал.
— Ну на нас точно никто не подумает, — отмахивается девушка. — План идеальный.
— Не в случае с Немировым, — не весело комментирует одноклассница.—
— Как-то грустно.
— А знаешь что? — уже повеселее раздается ее голос. — А какой по счету выступает эта малолетка?
— Семенова что ли?
— Она самая.
— Сразу после тебя.
— Прекрасно.
— Ты что-то задумала?
— Выльем краску на нее. Зря я что ли деньги тратила и в школу ее тайком протащила, — предлагает Холодцова.
— Ну, — протягивает она. — Она ведь девятиклассница…
— И что? — восклицает. — Будет знать, как на чужих парней вешаться, — это уже до меня доноситься отдаленно, потому что они возвращаются в сторону зала.
Вот же стервы. Собирались вылить на меня краску во время вступления.
Я сжимаю кулаки, словно пытаясь сдержать гнев и слезы. Эти подлые игры стали уже поперек горла. Я не хочу верить, что кто-то способен на такие унизительные поступки. В голове крутится одна мысль — уйти, и навсегда забыть об этом чудовищном дне.
Меня охватывает отчаяние и бессилие. Окружающие словно окутали меня пеленой лжи и лицемерия. Я стремлюсь найти что-то настоящее и искреннее в этом мире, но все, что вижу вокруг, лишь разочаровывает и поражает.
Я встаю с места и медленно направляюсь к выходу. Даже не переодеваюсь. Накидываю верхнюю одежду прямо на вечернее платье. Глубоко вдыхаю свежий воздух, как только оказываюсь на улице. Возможно, это решение не самое разумное, но я больше не могу оставаться здесь. Все внутри кричит о бегстве и отступлении от этой подлой игры, которая разрушает меня изнутри.
Пока я бреду по улице, слышу шепот и подозрительные взгляды, брошенные на меня.
Естественно, я выгляжу максимально нелепо.Но мне уже все равно.
Под гул толпы и звуки города я иду, не обращая внимания на окружающих. Мои мысли путаются в голове, и я не могу поверить, что все это происходит со мной. Почему столь ненавистная игра стала столь безжалостной? Почему я попала в этот кошмарный круговорот лжи и предательства?
В душе появляется крошечная искорка надежды, что я смогу вырваться из этого кошмара. Но темным облаком нависает страх, что все это может повториться снова и снова. Я чувствую, что моя решимость находится на исходе, и мне нужно найти силы, чтобы не опустить руки.
Пытаюсь ухватиться хоть за какую-либо зацепку, но их просто нет. Единственной был разговор с Лавровым, который не принес ровным счетом ничего.
Дома меня ждет настоящий ад.
В целом, я и так догадывалась об этом, но не ожидала, что все дойдет до отца настолько быстро.
Зайдя в квартиру сразу замечаю его обувь в прихожей, притом, что он сейчас точно должен находиться на работе.
— Явилась, — он моментально выходит из кухни.
Мое сердце замирает, когда я вижу его выражение лица. Я чувствую, что у меня нет куда бежать, что этот разговор не обернется ничем хорошим. Он смотрит на меня с таким выражением, словно я уже обрекла его на крайние меры.