Запретные игры
Шрифт:
— Хорошо, передай ей, что я готов выслушать. Но только на короткое время. Пусть она говорит как можно быстрее.
Мое сердце бьется с новой силой. У меня появляется маленькая надежда на изменение ситуации. Я смотрю на Злату, и мне кажется, что в ее глазах вспыхивает искра оптимизма.
Злата протягивает мне свой телефон и я беру его, слегка дрожащими руками.
— Алло, — произношу и понимаю, что все слова буквально моментально вылетают с головы.
— Говори, — твердо приказывает Лавров. — У тебя
Глотая слюну, я вынуждена собрать все свои мысли в кулак и сказать все, что планировала.
— Говори проще, — осекаю его. — Ты в этом заинтересован не меньше, чем я.
— С чего вдруг? — ощетинивается он.
— Как минимум, потому что ты сейчас находишься под следствием и домашним арестом, — если он думает, что я буду подстраиваться под него — он ошибается.
— Это вопрос времени, — парирует практически моментально. — Я ничего не делал и скоро это выяснят. Твои попытки меня подставить — пойдут ко дну.
Значит, он и правда думает, что я виновата?
— Я тоже ничего не делала, — уверенно произношу, сильнее сжимая телефон.— Но человек, который изначально подставил тебя, теперь пытается перевести стрелки на меня.
— Кому это надо? — с насмешкой спрашивает Лавров.
Специально отхожу от Златы, чтобы она не слышала разговора. Она пытается увязаться за мной, но я останавливаю её жестом руки.
Даже к Лаврову в эту секунду у меня доверия больше, чем к ней.
Я начинаю рассказывать ему о том, что произошло, о том, какие тайны были раскрыты, и как все это повлияло на ситуацию.
С каждым словом, мои голос складывается в картину того, что происходит, и я жду его реакции. Но вместо ярости и возмущения, я слышу только тишину. Он молчит, поглощая все, что я ему рассказываю.
Внезапно мне начинает казаться, что я сделал ошибку. Я сказал ему слишком много, слишком быстро, и сейчас он переваривает все эти новости. Маленькая искра надежды, которая только что зажглась, снова начинает угасать внутри меня.
Секунды тянутся, и я все еще жду его ответа. Мы оба затерялись в этом моменте неопределенности, в этом мгновении, когда все может измениться. Но ответа нет. Тишина разрывается только моим дыханием.
Наконец, Лавров берет слово. Голос его звучит спокойно и подчинено, и я замечаю некоторое изумление в его тоне. Он прислушивается и принимает то, что я говорю.
— Звучит, как сюжет тупого фильма, — произносит он наконец.— Но отчего-то я тебе верю.
Это все, что он говорит. Моя голова кружится, и я понимаю, что этот момент является переломным для нас всех.
— Теперь, пожалуйста, вспомни в деталях, каким именно образом подставили тебя, — прошу его. — Мне нужны даже малейшие зацепки, чтобы понять, кто за этим может стоять.
50
— Оценки были подделаны с моего ноутбука, —
— Это в тот раз, когда сменили только мои оценки? — закусив губу, предполагаю я.
— Да.
— То есть…— глупое предположение возникает в голове.
— Это не я, Дарина, — устало вздыхает Лавров. — Сама подумай, какой мне толк палить свой айпи, при.этом изменив только твои оценки в системе.
В этом он был прав.
— Значит, нам просто надо выяснить, кто был у тебя дома и мог пользоваться ноутбуком, — это даже воодушевляет. — Так мы очень снизим круг подозреваемых.
— Рано радуешься, — невесело заявляет он. — Мы его только увеличим. Каждые выходные я устраивал вечеринки. Поэтому к списку, как минимум, можно добавить ещё и несколько соседних школ и лицеев.
Это действительно так. Я была наслышана о том, насколько шумные вечеринки устраивались в загородном доме Лавровых.
— Может, ты хотя бы вспомнишь, кто был у тебя дома в тот день, когда подделали оценки? — поджимаю губы, не желая терять даже призрачной надежды.
— Как бы я хотел, я даже вспомнить всех не смогу, — расстраивает меня Лавров.
— Но есть еще одна важная деталь, которую мы можем использовать, чтобы сузить круг подозреваемых, — вдруг приходит мне в голову.
— Что именно?
— Мы можем запросить данные о времени и местоположении входа в систему с твоего ноутбука в тот момент, когда были изменены оценки, — предлагаю я, надеясь, что это может помочь.
— Я попробую получить эти данные. Не думаю, что они нам в чем-то помогут, но все же.
— Лишним не будет. Ладно, — понимаю, что этот разговор уже ни к чему не приведет. — Спасибо, что согласился поговорить.
Я сбрасываю вызов и возвращаюсь к Злате, протягивая ей телефон.
— Выяснили что-то? — она поднимает на меня вопросительный взгляд.
— Можно и так сказать, — киваю головой. — Спасибо за помощь.
— Не поделишься? — с надеждой во взгляде спрашивает она. — Я переживаю за тебя. Это ведь как-то связано со всей этой ситуацией?
— Не поделюсь, — твердо заявляю я.
— Не хочешь прогуляться? — она предпринимает ещё одну попытку наладить контакт. — Хотя бы немного.
— Нет, — тяжело вздохнув, отвечаю. — Дай мне знать, пожалуйста, если у Лаврова появится хоть какая-то информация. Я пойду. Хорошего тебе дня.
Злате приходится смириться с моим отказом и она уходит.
Я медленно иду по алее, пытаясь утихомирить бурлящие внутри чувства. В голове крутятся различные мысли о том, кто мог иметь доступ к ноутбуку Лаврова во время подделки оценок. Сквозь серое небо пробиваются лучи солнца, но я не могу насладиться этой красотой.