Запрещенные письма

Пир Элин

Рассказывала Девина долго. О бабушке, которая была целительницей, о биологической матери, у которой был жесткий для жительницы Родины характер и которая любила старинные любовные книги.

Вторая мать была потрясающей поварихой и баловала всех детей.

Все это время, рассказывая о своих братьях и сестрах, Девина переживала. Некоторые истории заставляли ее плакать, в то время как другие заставляли улыбаться. Она присутствовала при рождении своей младшей сестры Ханны и рассказала мне о гордости, которую испытала, когда доктор попросил ее перерезать

пуповину. Ее пальцы продолжали играть с моими волосами. Я сам говорил очень мало.

Быть так близко к другому человеку было для меня в новинку. Я любил свою семью, но мы не обнимались и не говорили о вещах, которые заставляли нас плакать. То, что Девина разделила со мной такой уязвимый момент, заставило меня еще сильнее влюбиться в нее.

Перекатившись на бок, я повернулся к ней лицом, хоть и не убрал голову с ее живота.

— Знаешь, что меня восхищает в женщинах?

Девина некоторое время молчала, но открыла глаза, чтобы посмотреть на меня.

— То, что ты можешь дать жизнь. — Я положил руку ей на живот рядом со своим лицом. — Внутри тебя может вырасти человек, и это поражает меня. Это чудо.

Она наморщила лоб.

— Мне скоро придется этим заняться. Я обещала своей бабушке, что у меня будет ребенок.

— Ты имеешь в виду, зачать в одной из этих клиник?

— Да. — Она снова зевнула. — Но я думаю, что сначала закончу свою книгу.

— А что, если тебе не идти в клинику? — Мне следовало бы держать рот на замке, но это вырвалось у меня само собой.

— Мое генеалогическое древо вымрет. Я обещала ей, что этого не случится.

— Но что, если бы вместо того, чтобы идти в клинику и зачать от анонимного донора, у тебя был бы ребенок от меня?

Девина все еще лежала с закрытыми глазами и прикрыла рот рукой, когда снова зевнула.

— Ты хочешь дать мне свою сперму?

— В любое время.

— Хм, мы должны использовать это в книге. Марк мог бы сделать Дейдру беременной, как в старые добрые времена. Это хорошо вписалось бы в жанр романтики, но мне пришлось бы написать книгу под псевдонимом, иначе читатели были бы очень недовольны.

— Почему?

— Из-за… ты знаешь…

Я слегка приподнял голову.

— Нет, не знаю.

— Клиники гарантируют результат. Они следят за тем, чтобы у ребенка не было никаких нежелательных хромосом, которые могли бы привести к мутациям и тому подобным вещам.

— А… — я снова опустил голову ей на живот. — Я все еще предпочитаю старомодный способ создания жизни. Мысль о том, чтобы оплодотворить женщину, больше всего возбуждает любого мужчину. Если бы ты позволила мне быть отцом твоего ребенка, я был бы самым счастливым человеком на земле.

Я ждал ее ответа, но тяжелое дыхание подсказало мне, что она заснула.

Было что-то волшебное в том, чтобы находиться в одном из моих любимых мест в мире с великолепной женщиной, которая доверяла мне настолько, что засыпала рядом со мной.

Она боялась меня после своего первого визита, но то, что мы написали вместе, и часы, проведенные

на турнире, заставили ее расслабиться.

Испугавшись, что моя голова слишком давит на живот Девины, я повернулся и лег на спину рядом с ней. Она выглядела умиротворенной, ее грудь поднималась и опускалась с каждым глубоким вдохом. Ее губы были слегка приоткрыты, и, находясь так близко к ней, я мог видеть, как длинны на самом деле ее темные ресницы.

Было заманчиво провести пальцем по ее переносице, как я делал с Уилмой, когда она была маленькой, но я ограничился тем, что взял Девину за руку, как она меня просила.

Закрыв глаза, я отдался умиротворяющему спокойствию журчания и плеска ручья, чириканья птиц вдалеке, и этому успокаивающему шелесту древесных крон, слегка покачивающихся от ветра.

— Спасибо, — тихо пробормотал я, потому что, хотя Девина крепко спала и не слышала меня, в моем сердце возникло глубокое чувство благодарности за то, что она была здесь со мной.

Глава 21

Сны

Девина

Успокаивающий звук мягкого похрапывания брата заставил меня улыбнуться. Я скучала по Джастину. Я тут же подвинулась ближе и прижалась к нему. Он издал тихий протестующий звук, когда я положила голову ему на плечо и закинула ноги ему на бедро.

— М-мм.

Было так приятно снова быть рядом с ним. Мы часто так делали, когда он был маленьким. Джастин в нашей семье был самым большим любителем обниматься, но в последнее время он жаловался, что ему становится слишком жарко, когда мы обнимаемся, да и я навещала свою семью не так часто, как хотелось бы. Ему было шестнадцать, и он был крупнее меня. Моя рука легла ему на грудь, и часть моего мозга отметила, что она стала шире, чем я помнила.

И с каких это пор у Джастина на груди появились волосы?

Открыв один глаз, я увидела, что мой сон о Джастине привел к тому, что я обняла Тайтона, но когда я напряглась, он повернул голову и поцеловал меня в макушку.

— Ох… Мне снилось, что ты мой брат, — объяснила я и попыталась отстраниться.

— Не останавливайся. — Его рука обняла меня. — Мне снилось, что ты моя жена.

— Так вот почему ты поцеловал меня?

Мне следовало бы отодвинуться, но, несмотря на первоначальную неловкость, было так приятно находиться близко к Тайтону.

— Ага.

— А как я выглядела в твоем сне?

— У тебя были большие карие глаза и длинные густые ресницы, — его голос был хриплым ото сна.

— Я так и выгляжу. Я думала, ты сказал, что тебе снилась твоя жена. Разве у тебя нет какой-нибудь воображаемой женщины мечты?

— Есть.

— Расскажи мне о ней.

— Она моего возраста.

— Но я думала, что всем вашим невестам по пятнадцать?

— Так и есть, но мы говорим о женщине моей мечты.

— Хорошо, продолжай.