Запредельность
Шрифт:
Он шел по следу. Шел, прикрыв глаза, полностью отдавшись странному и удивительному миру запахов. Больше не пришлось совершать головокружительны прыжков – да и вряд ли Джи передвигалась таким образом. Оставалось надеяться, что след не оборвется у ближайшей остановки местного транспорта.
Ему повезло: след привел ко входу одной из бесчисленных, похожих на хрустальные иглы, башен. Открыл глаза, снова привыкая полагаться на зрение – и вошел внутрь.
Отчего-то не удивляло отсутствие систем контроля, не говоря уж таком анахронизме, как охрана у дверей. Да и дверей, как таковых
Огромный холл поражал не меньше, чем внешние размеры здания: похоже, высотой он был, пожалуй, с верхушку башни. Изнутри ее опоясывали знакомые уже легкие пандусы, у невидимых перил стояли, глядя вниз, люди. Посреди немыслимого зала, вровень со сверкающим полом серебтяным зеркалом застыла вода. Лекс понял это, едва не угодив в необычный бассейн. На поверхности плавали удивительной красоты цветы, лепестки, в глубине медленно ходили огромные цветные рыбины…
Запах вел к боковым пандусам. Несколько минут кружения вокруг пропасти холла – и Лекс замер перед одним из многочисленных овальных проемов. Это, скорее, напоминало большое окно, чем вход: начиналось оно не от пола, в сантиметрах тридцати над ним. Несколько смутило отсутствие двери: за тонкой стеной просматривалась полупрозрачная внешняя стена и нехитрый интерьер помещения. Лекс закрыл глаза, втянул носом воздух.
Она здесь.
Медленно вышел из тона и на этот раз почти не ощутил неприятных последствий. Замер в нерешительности. За спиной, не спеша, проходили люди, слышались голоса, женский смех…
Рука сама потянулась к стене у проема: постучать у входа – что может быть разумнее? Он постучал сильнее. Какая-то парочка, проходившая мимо, прервала разговор, с подозрением глядя на него. Он убрал руку от стены. смущенно улыбнулся – и ему улыбнулись в ответ. Тогда он вошел – просто, перешагнув через высокий порог.
Здесь было теплее, и воздух наполняли незнакомые, но довольно приятные ароматы. Он замер у порога, несмело позвал:
– Джи! – негромко позвал Лекс.
– М… Кто это? – из вязкого полумрака донесся сонный голос.
– Это я. Лекс…
– Кто?
– Тот самый, кого ты спасла от космического одиночества. Или для тебя это – обычное дело?
Он не договорил – почувствовал за спиной ее дыхание. Теплая рука скользнула по плечу, поползла под рубашку… Тело охватила приятная дрожь, сознание подернулось дымкой.
– Как ты нашел меня? – прошептала она.
– По запаху… – он не нашел ничего лучше, чем сказать правду.
Она тихо рассмеялась: видимо в ее ушах слова обрели другой смысл. Лекс почувствовал прикосновение ее тела, и его бросило в жар: на ней ничего не было…
Что включилось в нем само: он и не думал входить в тон. И обострившиеся в запредельности чувства разбудили в нем что-то новое, поразившее его самого и ту, что сейчас была рядом. Это все равно, что читать мысли, угадывая тончайшие оттенки ее желаний – и мгновенно реализовывать их… Ее крик звучал далеко-далеко, разносимый горным эхом… В дверном проеме шли люди, они улыбались…Почему здесь не любят дверей? Время остановилось, и мелькнула
Она долго молчала, прижавшись к нему и мелко дрожа. Лекс думал – не перешел ли он ту самую, последнюю границу? По крайней мере, одна из границ рухнула – между ним и девушкой из чужого мира. Оба знали теперь друг о друге много больше, чем знают обыкновенные мужчины и женщины, те, кому не довелось побывать на самом краю.
– Я загадала: ты обязательно найдешь меня. Я знала это…
Они лежали на упругом ложе – подобие кровати, утопленной вровень с полом. Их окружали клубы дурманящего дыма, и было видно, как за дверью, в овале света проходят люди. Все-таки, к этому нелегко привыкнуть…
– Почему ты… со мной… – проговорил Лекс, ловя себя на том, что этот вопрос совершенно не нужен.
– Ты другой… – сладко улыбаясь, ответила Джи. – Другое всегда интересно. Оно манит, притягивает. А сейчас я ощутила это… До конца… Понимаешь?
– Да, – просто сказал Лекс.
Они помолчали, и молчание это не было в тягость. Все было удивительно и странно. На Земле такого с ним не случалось. Не то, чтобы он был слишком уж строгих нравов – просто не сложилось. А с Джи… Удивительно и естественно. Как будто что-то давным-давно было предопределено – и вот, случилось. Он попытался представить себе, как это было бы с Джейн – и не смог. ТАМ и ЗДЕСЬ – все слишком разное, несмотря на кажущуюся схожесть…
Откуда-то лилась тихая музыка. И снова – мучительно напоминающая что-то, и ни на что не похожая… Лекс смотрел в потолок, и все, чего ему хотелось – лежать вот так целую вечность, ощущая рядом ее гибкое тело.
Только вот, вечности в запасе у него нет.
– Но почему ты думала, что я могу появиться? Ведь меня взяли эти ваши… Мироматы.
– Но ведь я знала, что ты не враг, – легко ответила Джи. – Знала, что тебя просто проверят – и отпустят. Они – очень хорошие и справедливые люди…
Лекс осторожно скосился на Джи: всерьез ли она говорит или иронизирует? Похоже, всерьез.
Собрался с духом и произнес:
– А если я скажу тебе, что меня проверили – и не отпустили? Что я просто сбежал?
Джи тихо рассмеялась, прижалась к его груди, заглянула в глаза. Смех оборвался.
– Ты что, серьезно? – тихонько спросила она.
Лекс не ответил. Джи неподвижно разглядывала его лицо.
– Нет, я не верю… Не может быть… Ты не враг…
– Я не враг, – поспешил сказал Лекс, осторожно прижимая к себе девушку. – Но почему-то мастера мира мне не верят…
– Но ты сбежал… Почему? Они бы проверили – и все равно отпустили бы тебя…
– У меня просто нет времени. Да и не отпустили бы они меня, если честно.
– Но почему?!
– Они считают, что я – агент Пресекателей. Смешно – но я даже не знаю, кто это такие…
Он натужно рассмеялся. Джи не поддержала его. Она как-то сжалась, положив голову ему на грудь.
– Ты мне веришь? – с надеждой спросил Лекс.
– Да… – тихо сказала Джи. – Ведь я – мастер эмоций. Я чувствую, что ты говоришь правду. И еще – что ты чего-то боишься…