Запоздалая свадьба
Шрифт:
Скотт был благодарен Лютеру за то, что он сумел успокоить Люси, потому что вскоре после взлета Люси заснула и проспала до посадки в аэропорту Ямайки.
Отель, в котором они поселились, был огромным и красивым, покрашенным в бледно-розовый цвет, никогда прежде Люси не приходилось останавливаться в таком шикарном отеле. Номер для молодоженов был сказочно красив и состоял из гостиной и спальни, где стояла невероятно широкая кровать, ванной комнаты с ванной-джакузи. Были здесь и бар, и холодильник, набитый до отказа
Проснулась Люси с восходом солнца и увидела, что Скотт наблюдал за ней, как она спит, склонившись над ней.
— Доброе утро, миссис Баффорд, — ласково сказал он.
Она смутилась и покраснела, но постаралась скрыть это, потянувшись и сладко зевнув.
— И давно ты наблюдаешь за мной?
— Довольно давно, чтобы узнать, как громко ты храпишь.
— Ничего подобного! — воскликнула Люси с нарочитым испугом.
— Поверь мне на слово. Придется нам спать в разных комнатах, — шутливо пригрозил Скотт.
После свадебного шума и суеты она почувствовала себя теперь спокойно и, обвив шею мужа руками, поцеловала его.
— Вам, мистер, придется дважды подумать о раздельных спальнях, когда я покончу с вами.
Он обнял ее и нежно поцеловал. Ее тело было еще теплым от сна. Ночная сорочка задралась, обнажив длинные стройные ноги. Он гладил ее ноги и бедра, дивясь их гладкости.
— Скотт?
В это время он покусывал мочку ее уха и шепнул:
— Что, детка?
— Я чувствую себя так, словно вывалялась в песке.
Скотт усмехнулся.
— Ванна уже готова, мадам.
Он поднял ее на руки и отнес в отделанную мрамором ванную комнату. Люси с восхищением смотрела на ванну с булькавшей водой, на поднос с кофе, рогаликами и фруктами, стоявшим на столе рядом с ванной.
— Ущипни меня, — сказала она. — Я должна знать, что это не сон.
С охами и ахами она опустилась в горячую, пенящуюся воду.
Скотт, одетый в шелковые спортивные трусы, набросил на руку салфетку, подражая официанту.
— Кофе, мадам? — спросил он, наполняя чашку из хрупкого китайского фарфора.
— Да, пожалуйста.
Он добавил в кофе сахар, как она любила, и протянул ей чашку.
— Что-нибудь еще?
Она хихикнула.
— Да. Хочу, чтобы вы накормили меня виноградом и разговаривали со мной по-французски.
Скотт ухмыльнулся.
— Но, мадам, я не знаю французского. Однако я до сих пор помню несколько неприличных слов по-испански, которые выучил в колледже.
— Сойдет и испанский, Рафаэль.
— Рафаэль?
— Разве вас не так зовут? — вскинула брови Люси, скорчив недовольную гримаску.
Он сел на край ванны, взял ягодку винограда и положил ей в рот.
— Да, Рафаэль Бандито к вашим услугам, сеньора.
Кормя
Люси бросила на него сердитый взгляд. Не сказав ни слова, она стянула его с края ванны в воду. Скотт начал барахтаться и фыркать.
— Зачем ты это сделала?
— Ты забыл, что в школе я два года учила испанский, — насмешливо сказала она. — Ты же только что назвал меня обезьянкой.
Он удивленно посмотрел на нее.
— Я этого не говорил.
Люси скрестила руки на груди и подозрительно посмотрела на него.
— Что же ты сказал?
— Я сказал, что на моей родине отцу невесты полагается заплатить обезьянами за то, чтобы получить согласие на брак. Ему надо дать сотню обезьян. Это очень много, сеньора.
— Ага. — Она фыркнула. — Ну что ж. Неплохо.
Скотт встал и снял мокрые трусы. У Люси сердце сжалось при виде обнаженного мужа. Целый час они провели в ванной, попивая кофе и моя друг друга. Люси доставило огромное удовольствие гладить руками его грудь, сильные мускулистые бедра, крепкие икры и ступни. Он был красив. Он был ее мужем. Ее переполняла гордость. Когда пришла его очередь мыть ее, она с восхищением отметила, что его руки могли быть такими нежными.
Нараставшее возбуждение побудило их заняться любовью. Они вышли из ванной, обтерлись и вернулись в спальню. Они ласкали друг друга медленно и долго. Скотт наслаждался ее телом с благоговением. Когда он лег на нее, их взгляды встретились. Он вошел в нее, и их вздохи и стоны начали нарастать и звучали как музыка.
Несколько дней они провели в ленивом безделье. Они спали, ели и занимались любовью. Изредка они выходили погреться на солнце и послушать музыку в исполнении местного джаз-оркестра. Вечером они отправлялись на далекие прогулки по пляжу, держась за руки и разговаривая обо всем на свете — от серьезных проблем до бытовых мелочей.
К середине недели Люси немного загорела, и ее кожа приобрела бронзовый оттенок. Вид ее загорелого тела, закутанного в купальный халат, так возбуждал Скотта, что он еле сдерживал себя. Тогда они спешили вернуться в номер и заняться любовью, ощущая на коже смешанный запах пота и масла для загара.
Они ходили по магазинам, заглядывали в экзотические ресторанчики, чтобы перекусить, и часами разговаривали под жужжание старомодного потолочного вентилятора. Люси обратила внимание на то, что Скотт в разговорах о прошлом избегает упоминать об Эми, и была благодарна ему за это. Впрочем, теперь его прежние отношения с Эми не тревожили ее. Стоило Люси взглянуть на него, чтобы убедиться, что его сердце принадлежит ей.
В последний день их пребывания на Ямайке Скотт заказал кофе и закуски в номер, и они принялись обсуждать ближайшее будущее, попивая кофе.