Запоздалая свадьба
Шрифт:
Люси, увидев смену выражений на его лице, встревожилась.
— Скотт! С тобой все в порядке?
— Чего ты хочешь? — спросил он сурово.
Она удивленно подняла брови. Скотт явно был в дурном настроении и, видимо, не испытывал желания разговаривать с ней. Она подошла к креслу, стоявшему перед его столом.
— Могу я присесть?
Он кивнул и тоже сел.
— Перейду прямо к делу, — сказала она. — Тебе известно, что у твоего сына есть подружка?
Скотт посмотрел на нее с недоумением, не понимая,
— Джеф упоминал, что ему нравится какая-то девочка из школы, но я не расспрашивал его. Уверен, что он сам все расскажет, когда посчитает нужным. А почему, собственно говоря, тебя заботит мой сын?
— Его подружка — Келли. Наша дочь.
— Да? — Скотт провел рукой по волосам, затем передернул плечами. — Господи, они еще совсем дети. Какое имеет значение, что они встречаются?
— Думаю, ничего нет хорошего в том, что они вообразили себя влюбленными. Представляю, как они будут смущены, когда узнают правду. Ребята в школе начнут дразнить их.
— И насколько они близки? — поинтересовался Скотт.
— Он провожает ее в школу и из школы, они подолгу болтают по телефону.
— Следовательно, ты предлагаешь, чтобы мы вмешались в их отношения, пока дело не зашло слишком далеко?
— Совершенно верно. И мне кажется, что мы вместе должны рассказать им правду. В городе есть кафетерий. Мы можем встретиться там сегодня вечером и все открыть. Если, конечно, ты готов к этому.
Скотт немного нервничал, представляя свою первую встречу с Келли, но понимал, что поступит честно, открыв ей правду. Захочет ли она после этого поддерживать с ним отношения, пусть решит сама, хотя он надеялся, что ее решение будет положительным.
— Ты обдумала, что мы скажем? — спросил он.
— По-моему, главное — быть честными и откровенными.
При этих словах Скотт неожиданно улыбнулся.
— Немного поздно, Люси, не так ли? Я имею в виду, что девочке уже пятнадцать лет. Не думаю, что ты ей рассказывала обо мне, даже если действительно считала меня умершим.
— Нет, рассказывала. Я сказала ей, что ты умер, как и думала сама. Если я упустила кое-какие детали, то на это у меня были свои причины. В то время я считала их достаточно вескими.
Он встал и оперся руками о стол.
— А тебе не приходило в голову, были ли они вескими для Келли?
— Конечно, приходило. Но ты не можешь упрекнуть меня в том, что я держала ее в полном неведении.
— Что конкретно ты рассказала ей?
Люси какое-то время сидела молча, теребя край свитера.
— Что мы были женаты совсем недолго…
— Еще одна ложь.
— Я не хотела, чтобы она узнала, что родилась вне брака. Разве это плохо?
— А как ты объяснила, что вы обе носите твою девичью фамилию?
— Просто сказала, что вернулась к девичьей фамилии после твоей смерти, чтобы не мучиться от постоянных
На застывшем, как маска, лице Скотта не отражалось никаких эмоций.
— Продолжай.
— Я рассказала ей, что ты умер сразу после автокатастрофы, что, как я знала, было правдой. Я вставила в рамку твою школьную фотографию и поставила на тумбочку у ее кровати, чтобы она знала, как ты выглядел.
— Надо же, какая забота. — Он обошел стол и присел на его край напротив ее кресла. — И ей не любопытно было узнать еще что-то? Например, кто ее дедушка и бабушка, есть ли тети, дяди и другие родственники с отцовской стороны? Что ты сообщила ей о своем папаше?
— Конечно, она интересовалась этим, но я сказала, что не была в близких отношениях с твоей семьей, а со своим отцом не хотела поддерживать абсолютно никаких связей. — Люси помолчала. — Пойми, Скотт, к тому времени, когда Келли подросла, чтобы задавать подобные вопросы, мы достаточно хорошо устроили нашу жизнь. И в Атланте у нас было много друзей.
— И ты за все это время не вышла замуж и не имела любовника? — спросил Скотт.
От удивления она открыла рот.
— К чему этот вопрос?
— Я имею право знать, в каких условиях росла моя дочь. Занималась ли ее мать воспитанием дочери или меняла любовников одного за другим?
Люси в негодовании вскочила с кресла.
— Разговор окончен, — сказала она. — Мне следовало бы знать, что мы не можем разговаривать по-хорошему.
Он тоже встал, и они так близко оказались друг к другу, что Люси чувствовала тепло его груди, запах лосьона, видела каждую пору на его красивом лице. Но она не отступила, не желая поддаться его преимуществу. У нее лишь мелькнула мысль, сознает ли он свое преимущество.
— Нет, разговор кончится, когда я решу, что он исчерпан, — жестко сказал Скотт. — В конце концов, ты его начала первой.
Люси пыталась успокоиться. Ее ноги упирались в кресло, что не давало возможности отступить назад. С дрожью в голосе она произнесла:
— Я пришла поговорить о дочери, а ты упорно хочешь превратить разговор в боксерский бой…
Он с невинным видом развел руками.
— Я всего лишь хочу выяснить, как воспитывалась моя дочь. Разве отец поступает несправедливо, задавая подобные вопросы?
— Ты хорошо меня знаешь, Скотт.
— Когда-то знал, детка. Теперь мы практически чужие люди.
— Ты сам в это не веришь. Что же касается вопроса, росла ли наша дочь в нормальной атмосфере, то ответ на него — да. Но думаю, тебя интересует вовсе не это, а то, спала ли я с другими мужчинами последние пятнадцать лет. Но это, черт возьми, не твое дело. — Она повернулась, чтобы уйти.
Скотт схватил ее за плечо.
— Стой!
Движением плеча Люси сбросила его руку и повернулась к нему лицом.