Записки президента

Ельцин Борис Николаевич

Мне стало страшно.

Только потом я понял: на такой жестокий цинизм они не способны. Не хватит решимости. Это ведь все же обычные, заурядные советские люди, хоть и большие начальники. Нет, не нашлось среди них «гения злодейства»: ведь главный «взрыватель» путча находился все-таки в Форосе. Очень многое зависело от поведения Горбачёва и от реакции путчистов на поведение Горбачёва. Сломай они его, прибегни к насилию — и цепная реакция докатилась бы до Москвы. А оттуда — по всему Союзу.

Понимать ценность человеческой жизни, испытывать страх перед преступлением —

это уже немало. Циничные заговорщики августа 1991 года не смогли переступить этот барьер.

Я думаю, что-то произошло и с народом за эти семьдесят лет после Великой Октябрьской революции, как её всегда величали.

Не может взорваться эта мина. Потому что мы, русские, россияне, стали нормальнее, культурнее, если хотите — добрее. А может быть, просвещеннее.

Убивать другого за то, что он богаче? Расстреливать целую семью, потому что она «чужой крови»? Воевать, умирать, стрелять друг в друга — за Ельцина, Хасбулатова, конституцию или коммунизм? Нет, не верю я в это.

Итоги

…Вот уже который год тянется суд над членами ГКЧП. Утомительный, скандальный и неясный процесс — судебная машина никак не может прожевать это огромное дело, которое сначала затягивалось по политическим мотивам (надеялись, что власть президента Ельцина рухнет), потом по процессуальным, потом по медицинским — стали болеть гэкачеписты.

Теперь они все на свободе, пишут стихи, участвуют в демонстрациях, некоторые из них выбраны в Государственную Думу. Вот так.

Их место в тюрьме заняли другие люди, подтверждая тем самым, что власть демократии, увы, нестабильна.

Борясь за демократию, за свободу — люди в том августе боролись, между прочим, за родину. Это было для них важнее, чем собственная жизнь. Святое желание простых людей умереть за что-то высокое — оказалось моральным уроком, наследством, которое нам оставила, как ни странно, советская власть, с её воспитанием, её укладом жизни.

Сегодня я часто над этим думаю. Ушёл в прошлое тоталитаризм. Но не ушли ли в прошлое и эти моральные запреты, без которых нет нравственности, и эти идеалы, без которых нет гражданского общества?

Началась другая эпоха. Эпоха смутная и неясная, заставляющая ломать голову и искать выход в тупиковых, патовых ситуациях. Эпоха, которая не раз ещё заставит вспомнить о том прозрачном времени чётких задач и ясных идей, которое кончилось 21 августа 1991 года.

Ещё раз включаю диктофонную запись.

Таня. …Был один момент страшный, когда нам передали, что в Белом доме произошёл взрыв. У мамы подогнулись колени, и она села. Я говорю: «Не может быть!» Побежала звонить, и Лев Евгеньевич мне сказал: «Нет, Таня, у нас все нормально, мы работаем. Это дезинформация».

Лёша. Мы слушали «Эхо Москвы», услышали стрельбу на Калининском, и тут же диктор сообщил, что там горит танк, было столкновение…

Лена. Я после этого, наверное, в течение месяца, как едут грузовые машины, так кидалась смотреть — не танки ли? Понимаю, что быть этого не может, а все равно дёргаюсь.

А 21

августа был мой день рождения. Вечером решили мы все-таки как-то его отметить, но пришли только женщины. Мужья у всех были там, в Белом доме. И папы не было, ведь опасность ещё не исчезла совсем. И в ночь с 21-го на 22-е у Белого дома люди по-прежнему дежурили. И все это время, пока мы были дома, ребята из охраны дежурили на лестничной клетке. И они подарили мне на день рождения патрон.

И папа опять позвонил в 5 утра. Поздравил меня с днём рождения. И говорит: «Извини, в этот раз не подарил тебе никакого подарка». А я ему говорю: «Папа, ты же сделал мне самый лучший подарок. Ты защитил демократию!»

…И эта книжная фраза, честное слово, не показалась мне слишком выспренной.

Россия. День за днём. 1991 год

Сентябрь

В интервью американской телекомпании Си-эн-эн и советскому телевидению 1 сентября Горбачёв заявил, что Союз должен быть сохранён.

ВС Узбекистана и Кыргызстана провозгласили государственную независимость этих республик.

С заявлением Президента СССР и высших руководителей союзных республик на внеочередном съезде народных депутатов выступил Н.Назарбаев. В заявлении сказано, что на переходный период до принятия новой конституции и проведения на её основе выборов новых органов власти руководители республик согласились с необходимостью — подписать всеми желающими республиками Договор о Союзе суверенных государств, в котором каждая из республик сможет самостоятельно определить формы своего участия в Союзе, обратиться ко всем республикам с просьбой безотлагательно подписать договор об экономическом сотрудничестве и т.д. Авторы обращения таким образом отказались от идеи федерации. Предложен союз по типу конфедерации.

На совместной сессии Нагорно-Карабахского областного и Шаумяновского районного Советов с участием народных депутатов всех уровней провозглашена Нагорно-Карабахская республика.

Декларация о государственном суверенитете Крыма была принята на внеочередной сессии ВС этой автономной республики.

Бывшему Председателю ВС СССР Лукьянову официально предъявлено обвинение.

10 сентября Коллегия МИД СССР объявила о самороспуске.

Согласованного решения о выдаче Бонну Москвой бывшего лидера Восточной Германии Хонеккера достичь пока не удалось, заявил 11 сентября министр иностранных дел Германии Г.-Д.Геншер.

Председатель исполкома союза «Щит» Уражцев заявил: «Российская национальная гвардия будет состоять из 40 тысяч человек. Они пройдут жёсткий отбор, при котором будут учитываться и их политические взгляды».

Парламент Армении объявил республику независимым демократическим государством вне состава СССР.