Записки десантника
Шрифт:
— Неужели?! — удивился Никифор.
— Представьте, дорогой братец, что да. Вы довольны? Знаете что, Никифор Васильевич, пора бы вам перестать играть со мной в жмурки и не считать меня чужой. Я не намерена выяснять подробности ваших планов, но очень хотелось бы знать одно: не ухлопаете ли вы моего гостя, как только он здесь появится?
Никифор внимательно посмотрел в глаза Жени и после небольшой паузы ответил:
— Ну что ж, я рад, что не ошибся в вас. Не будем говорить пока о дальнейших планах, но в данное время для нас важно приучить Кёринга к посещению вашей квартиры, и я действительно доволен, что вам удалось в этом отношении
— Но я надеюсь, вы понимаете, что мне к моей семье будет угрожать в случае неприятностей, которые могут произойти у меня на квартире с Кёрингом?
— Очень хорошо понимаю и могу вас заверить, что пока Кёрингу ничего не угрожает.
— Хорошо, я вам верю и согласна во всем, вам помогать, если, конечно, вы в этом нуждаетесь.
Узнав об этом разговоре, мы дали задание Качану связаться с Семенковой лично, чтобы, до того как Кёринг будет схвачен или убит, использовать ее для получения информации о планах борисовского гарнизона и о тех предателях, на которых опираются гитлеровские органы власти.
Женя с готовностью согласилась, и мы потом были в курсе многих дел комендатуры и всего борисовского гарнизона. Никифор посвятил ее в план захвата Кёринга.
После первого посещения квартиры Семенковой Кёринг еще несколько раз заезжал к ней, становясь с каждым разом все более напористым в своих домогательствах. Жене все труднее было вести игру. Приближался момент, когда самонадеянный оберст не захочет больше ждать. Никифор отлично понимал это и волновался все больше, особенно после того, как группа Качана, преследуемая гестапо, вынуждена была покинуть город и назначенная встреча не состоялась.
Разведчики появились в Борисове только-через неделю. На этот раз им удалось установить контакт с Никифором. Он доложил Качану и Капшаю, что к проведению операции у него все готово, передал настоятельную просьбу Жени ускорить дело, потому что дальше она уже не в силах растягивать флирт с Кёрингом.
Подробно расспросив Никифора о поведении Кёринга в доме Жени, разведчики обсудили план действий. В общих чертах он заключался в следующем. В ближайшее воскресенье Женя организует «именины» своего пятилетнего сына и пригласит Кёринга. Разведчики в ночь на это воскресенье проберутся во двор к Семенковой, спрячутся в сарае и будут ждать приезда Кёринга. Через час после начала «именин» (за это время хозяйка дома должна стараться как можно сильнее подпоить и с помощью Никифора обезоружить гостя) разведчики войдут в дом и заставят Кёринга следовать к машине. Никифор еще в субботу должен заправить «мерседес-бенц» достаточным количеством горючего, с тем чтобы после захвата Кёринга без остановки гнать машину прямо к нам в лагерь.
Мы с Володей Рудаком утвердили этот план, включив в группу Качана дополнительно Федотова (он очень просил об этом) и Носова.
— Не исключена возможность схватки, — предупреждал Рудак Качана, — смотри не лихачествуй, береги себя и своих людей. Не дастся оберст в руки живым — долго не раздумывайте.
И вот наши разведчики в сарае Семенковой. Кёринг запаздывал. Женя с волнением поглядывала на часы — пора бы ему уже быть.
— Неужели не приедет? — волновался в свою очередь Борис в сарае. — Ведь скоро настанет пора комендантского часа и выезжать из города будет труднее.
Наконец раздался сигнал автомашины. Никифор вошел в калитку, открыл ворота, снова сел за руль и въехал во двор. Как было условлено, Никифор поставил «мерседес» прямо перед
Женя умело разыграла восторженную встречу, сразу же усадила дорогого гостя за стол (спиной к входной двери) и стала усиленно угощать его.
В комнате было жарко. После нескольких рюмок вина Кёринг отстегнул ремень с кобурой и, передав его Никифору, попросил положить на тумбочку. Никифор незаметно переложил пистолет из кобуры себе в карман.
Женя изо всех сил старалась споить Кёринга. И он очень много пил, но почти не хмелел.
Прошел час. Борис подал своим друзьям команду. Артур остался у машины, Федотов притаился в коридоре, остальные бесшумно вошли в комнату. Николай приблизился сзади к Кёрингу и, направив ему в голову автомат, спокойным твердым голосом сказал по-немецки:
— Господин оберст! От имени советского командования приказываю встать и без шума следовать к машине.
Кёринг медленно повернул голову, увидел Николая и других разведчиков с автоматами, вскочил со стула, опрометью рванулся к тумбочке, схватил кобуру, но… она была пуста. Быстро обежав глазами присутствовавших, полковник увидел свой пистолет в руках Никифора и сел. Тут он заметил гневный взгляд своей переводчицы.
— И ты с ними?
— Да, господин оберст, и я с ними! — гордо сказала Женя.
Оказавшись в безвыходном положении, Кёринг сделал вид, что сдается, и покорно направился к выходу. Но в дверях он вдруг оттолкнул Николая и бросился бежать. В сенях его схватил Федотов, и сейчас же подоспели остальные. Общими усилиями оберста свалили, заткнули ему рот платком и потащили во двор. Он продолжал яростно отбиваться, выплюнул платок и заорал. Разведчики пытались зажать ему рот, он кусался, рвался, как пойманная в сеть огромная щука, и продолжал кричать. И хотя Женя предусмотрительно завела патефон, а Никифор включил мотор машины, не было гарантии, что возня и крики не будут услышаны на улице, не говоря уже о соседях.
— Неподалеку казармы, — напомнил Никифор Борису, — часовой может услышать…
— Жаль, — сказал Борис, — а придется прикончить.
Николай выхватил финку и со словами «за Ковалева и Люсю!» заколол палача.
Покончив с Кёрингом, разведчики стали торопиться.
Носов и Артур быстро уложили в чемодан самые необходимые вещи семьи Жени, одели, обули ее мать и малолетнего сынишку и вместе с ними вышли со двора, чтобы переулками и огородами пробраться к лесу и далее— к нам на базу. Николай, Борис, Никифор и Федотов вскочили в машину — они думали, что им придется прорываться с боем. Обрядившись в китель и форменную фуражку коменданта города, Николай сел рядом с Никифором. Эта бутафория и помогла беспрепятственно вывести машину из города. Так и проехали разведчики на шикарном «мерседесе» до партизанской зоны.
Глава восемнадцатая. Мария Осипова
По набережной реки Свислочь прогуливалась праздная пара: прилично одетый молодой человек с женщиной в скромном платье. Хоть и было воскресенье, гуляющих на набережной немного, поэтому Лена и Валентина сразу же увидели Николая Похлебаева с незнакомой женщиной. Лена шла навстречу новой опасности. Еще одна встреча. Что принесет она? Ведь самое страшное — новый человек. Каким он окажется? Не подослан ли? Не погубит ли того дела, которым она мучается вот уже два месяца?