Запертое эхо

Зарудко Арина

– Представь себе, Лили! – продолжил свой рассказ Рой. – Так вот он тратил заработанные гроши на билеты в музей. Это так меня поразило и вдохновило… Он отказался принять от меня приличную сумму денег. Но я с удовольствием купил пять его работ и привез домой, в Америку,

где их не слишком оценили, но мне плевать. Я верю в искусство. Пусть оно не всегда понятно простым обывателем, это не делает его менее великим.

Я одобряюще кивал, а затем предложил тост за искусство. Кажется, меня приняли в этом кружке «золотых и лощенных щеголей». Конечно, это все мои предубеждения. Мне было очень стыдно за них, ведь эти люди оказались интересными и образованными. По крайней мере, большинство из них. Через какое-то время я осознал, как был несправедлив по отношению к ним – меня приняли не только из уважения к Рене, но и благодаря моим широким взглядам на мир. А я настолько одичал в своей мастерской, воюя за место под солнцем (словно эти люди могли его украсть), что совершенно забыл об элементарной порядочности и человечности. Я верил в равенство. В конце концов, всех денег и наград не унесешь с собой на тот свет. Так к чему вся эта пыль в глаза? К чему метать бисер перед свиньями, пытаться казаться лучше, чем ты есть, если это не имеет ровно никакого значения? Есть ты и есть люди вокруг тебя, есть жизнь и искусство. Все. Маски – это лишь преграда к настоящему. Эта преграда отрезает тебя от людей, которые могут стать чем-то большим в твоей судьбе.

Когда гостей стало прибавляться, я начал заметно

нервничать. Но в конечном итоге расслабился: то ли от количества выпитого, то ли от того, что среди гостей были не только наследники и предприниматели, но и простые музыканты, поэты – моего поля ягоды. Мы беседовали наперебой, много чокались и вливали в себя огромное количество дорогого алкоголя. В ход шли разносортные темы, и я был в ударе, что не могло меня не ободрять.

Рене сияла. Она смотрела на меня с гордостью, когда я беседовал с кем-то из новых знакомых, я ловил эти взгляды и улыбался ей, а она не могла не улыбнуться в ответ. Вот что было главным. Не эта вереница людей, которые могли обогатить меня или содействовать моей карьере, а осознание, что я с ней. Что она моя на этом празднике жизни. Пусть это будет не так для остальных, но это так для меня, и плевать на условности.

– Как ты находишь моих приятелей? – Мы наконец остались вдвоем после долгих разговоров с остальными.

– Славные люди. Не все, но большинство. Я рад, что мои ожидания не оправдались.

Она усмехнулась.

– Ожидал увидеть зазнавшихся снобов?

– На самом деле, да.

– Я не вожу с такими дружбу.

– И это еще одно твое достоинство. – Я поцеловал ее в макушку и осознал, что ни разу не касался ее губ. Она взглянула на меня так, как олень смотрит на своего убийцу: жалостливо и смиренно. – Я позволил лишнего?

Конец ознакомительного фрагмента.