Запасной

Сассекский Гарри

Значит, это был не сон. Мег была настоящей. Всё это было реально.

Среди прочего, Мег сказала в ответе, что ей не терпится поговорить со мной.

Ликуя, я отправился на вторую часть поездки в лес Мореми. На этот раз я принёс спутниковый телефон. Пока все заканчивали ужин, я нашёл поляну и залез на самое высокое дерево, думая, что приём будет лучше.

Я набрал Мег. Она ответила.

Прежде чем я успел заговорить, она выпалила: Я не должна этого говорить, но я скучаю по тебе!

Я

тоже не должен этого говорить, но тоже скучаю по тебе!

А потом мы просто смеялись и слушали дыхание друг друга.

9

На следующий день я почувствовал огромное давление, когда сел писать следующее письмо. Парализующий случай писательского блока. Я просто не мог найти слов, чтобы выразить волнение, удовлетворение, тоску. Мои надежды.

Если уж я лишён лирического таланта, то мог бы придать письму красивый вид.

Увы, я не был в месте, благоприятствующем декоративно-прикладному искусству. Поездка теперь переходила к третьему этапу — 8-часовой поездки в никуда.

Что делать?

В перерыве я выпрыгнул из грузовика и побежал в кусты.

Спайк, ты куда?

Я не ответил.

Что с ним?

Бродить по этим местам не рекомендуется. Мы были глубоко в стране львов. Но я был одержим поиском… чего-нибудь.

Я спотыкался, шатался, ничего не видел, кроме бескрайней бурой травы. К какому чёрту на рога мы забрались?

Ади учил меня искать цветы в пустыне. Когда дело касалось терновника, он всегда говорил: проверяй самые высокие ветки. Так я и сделал. И конечно же, нашёл! Я взобрался на терновник, сорвал цветы, положил их в мешочек, висевший на плече.

Позже по дороге мы попали в леса мопане, где я заметил две ярко-розовые лилии.

Я тоже их сорвал.

Вскоре я собрал небольшой букет.

Вот мы и подошли к выжженной недавними пожарами части леса. Среди обугленной земли я заметил интересный кусок коры свинцового дерева. Я схватил его и сунул в сумку.

Мы вернулись в лагерь на закате. Я написал второе письмо, подпалил края бумаги, окружил её цветами и вложил в обожжённую кору, а затем сфотографировал на телефон Ади. Я отправил это Мег и считал секунды, пока не получил ответ, который она подписала «Твоя девушка».

Путём импровизации и абсолютной решимости мне каким-то образом удавалось на протяжении всей поездки оставаться на связи. Когда я, наконец, вернулся в Великобританию, я испытал огромное чувство выполненного долга. Я не позволил промокшим телефонам, пьяным приятелям, отсутствию мобильной связи или десятку других препятствий испортить начало этого прекрасного…

Как это назвать?

Сидя в Нотт Котт в окружении сумок, я смотрел на стену и задавал себе вопросы. Что это? Как это назвать?

Это…

То самое?

Я нашел её?

Наконец-то?

Я всегда говорил себе, что существуют твёрдые правила отношений, по крайней

мере, когда дело касалось членов королевской семьи, и главное из них заключалось в том, что обязательно нужно встречаться с женщиной в течение 3 лет, прежде чем делать решительный шаг. Как ещё можно её узнать? Как ещё она может узнать о тебе и твоей королевской жизни? Как ещё вы оба можете быть уверены, что именно этого и хотите, что сможете это всё вынести?

Такое подходит не всем.

Но Мег казалась блестящим исключением из этого правила. Исключением всех правил. Я её сразу узнал, а она узнала меня. Настоящего меня. Может показаться опрометчивым, подумал я, может показаться нелогичным, но это правда: впервые я действительно почувствовал, что живу по-настоящему.

10

Безумное количество сообщений и звонков по FaceTime. Хотя мы были в тысячах миль друг от друга, на самом деле мы никогда не расставались. Я просыпался от сообщений. Мгновенно ответить. Затем: сообщение, другое, третье. Затем, после обеда: FaceTime. Затем, в течение всего дня: сообщение, сообщение, сообщение. Затем, поздно ночью, ещё один марафон FaceTime.

И все же этого было недостаточно. Мы отчаянно хотели снова увидеть друг друга. Мы выбрали последние дни августа, где-то через 10 дней, для нашей следующей встречи.

Мы договорились, что будет лучше, если она приедет в Лондон.

В важный день, сразу после прибытия, она позвонила, когда шла в свой номер в Soho House.

Я здесь. Приходи ко мне!

Я не могу, я в машине...

Что ты делаешь?

Кое-что для мамы.

Для мамы? Где?

В Элторпе.

А что такое Элторп?

Там живет дядя Чарльз.

Я сказал ей, что объясню позже. Мы так и не говорили обо всем этом...

Я был уверен, что она не гуглила меня, потому что она всегда задавала вопросы. Она, казалось, ничего не знала — так ободряет. Это показало, что она не впечатлена королевским статусом, что, по-моему, было первым шагом к тому, чтобы его вытерпеть. Более того, так как она не погрузилась глубоко в литературу, новости, её голова не была забита дезинформацией.

Возложив с Вилли цветы к маминой могиле, мы вместе поехали в Лондон. Я позвонил Мег, сказал ей, что еду. Я старался говорить равнодушно, не желая выдавать себя Вилли.

Она сказала, что есть секретный вход в отель. Затем грузовой лифт.

Её подруга Ванесса, которая работает в Soho House, встретила меня и проводила.

Всё шло по плану. Встретив Ванессу, я прошёл по лабиринту в недрах Soho House и наконец-то достиг двери Мег.

Я постучал и задержал дыхание, пока ждал.