Запасной вариант
Шрифт:
Бум-бум-бум!
Дев медленно спустил ноги на пол и увидел на полу у двери будильник. На ощупь отыскал выключатель, зажмурился от неожиданно яркого света. Найдя телефон, он посмотрел на экран, проверяя время.
Когда он принял снотворное?
Голова по-прежнему была дурная; таблетки еще действовали.
Семь тридцать две. Почему будильник не звонил?
Тук-тук… ТУК-ТУК-ТУК!
— Мистер Купер! Вы проснулись? — Грейм. Ну, конечно!
Он повернул медную ручку и вышел в широкую прихожую. Из-за стеклянных дверных панелей лился утренний свет. Дев разглядел за дверью очертания
Дев безрадостно улыбнулся. Кто знал, что его подсознание так скрупулезно ведет счет времени?
Грейм продолжал барабанить в дверь, но Дев не удосужился крикнуть, заверить его, что он уже проснулся. Неизвестно, что ему рассказала Вероника. Может, что он алкоголик или еще хуже…
Деву иногда даже хотелось, чтобы к нему можно было прилепить ярлык: «Алкоголик». «Наркоман». Но он ни то и ни другое.
А как же снотворное?
Он тут же помотал головой. Нет! Лекарства ему выписал врач, причем на время.
Голливуд — не рай земной, что бы там ни думали обыватели. Он полон неудовлетворенных страстей, подпитываемых комплексами. Звезды боятся, что их свет в любой момент может погаснуть: либо из-за неудачно сыгранной роли, либо из-за сплетен, либо по милости руководства студии… в их бедах всегда виноваты другие.
Актеры — люди зависимые. Неудивительно, что многие переходят черту. И падают в пропасть.
Он открыл дверь; Грейм занес кулак, чтобы в очередной раз ударить в нее. Увидев Дева, он вздрогнул, отступил на шаг, кашлянул.
— Мистер Купер, через пять минут нам пора выезжать.
Дев кивнул, отвернулся, не закрывая дверь, направился в ванную. Через четыре минуты принял душ и надел футболку, толстовку и джинсы. Захлопнул и запер парадную дверь; Грейм нависал над ним, всем своим видом выражая нетерпение.
В детстве так же вела себя мама. Правда, она не молчала, пока дожидалась младшего сына, неорганизованного копушу. Старшие братья уже сидели в семейном «мерседесе». Они-то все и всегда делали вовремя. «Дев, давай быстрее! Из-за тебя мы опаздываем!»
Вот почему он терпеть не мог, когда его торопят. Поэтому он не любил ездить с водителями. Поэтому и настаивал, что сам будет добираться до съемочной площадки. Он взрослый человек, у него есть водительское удостоверение — за каким дьяволом ему шофер?
Он уже давно не ребенок, не нуждается ни в чьих указаниях и понуканиях. Он профессионал и всегда успевает вовремя. На него всегда можно положиться.
Можно было… до сих пор.
Сегодня он не впервые не услышал будильник. Нет, хуже: услышал, но выключил и снова заснул. А до того его мучила бессонница. Голова распухала от мыслей; не помогали даже лекарства. Он нарочно переключал телефон на тихий режим, чтобы до него не дозвонились ни агент, ни продюсер, ни даже режиссер…
Вот из-за чего его сняли с предыдущей роли. После того как поползли слухи, контракт на следующий фильм тоже отменили.
И
И хотя он не собирался… правда, он ведь никогда ничего не делал нарочно… то же самое повторяется снова.
Если бы не Грейм, он бы до сих пор валялся в постели.
Дев плюхнулся на заднее сиденье черного автомобиля, невидящим взглядом уставился в затемненное стекло. Рядом стояла дорожная сумка; Грейм сказал, что там его завтрак, но он не голоден.
«Можешь не возвращаться».
Ближе к съемочной площадке асфальт закончился, и машина запрыгала по ухабам широкой грунтовой дороги. Воспоминания всплыли вовсе не от толчков и прыжков. Давно ли это было? Десять лет назад? Нет, раньше. Четырнадцать. Ему тогда было девятнадцать, и он явился домой поздно — по-настоящему поздно. Всю ночь гулял с дружками. Он не был пьян в стельку, но выпитое горячило кровь.
— Где ты был, черт тебя дери?
Отец стоял на верхней ступеньке широкой лестницы в роскошном сиднейском особняке Куперов. Рядом с лампой стояла мама.
— Гулял, — буркнул он.
— Завтра у тебя экзамен.
Дев пожал плечами. Он не собирался идти на экзамен. Бросив ключ на стол, зашагал к себе в спальню и, обернувшись через плечо, бросил:
— Папа, я не хочу быть бухгалтером.
Хотя Патрик Купер был в домашних тапочках, походка у него была тяжелая. Дев слышал, что отец идет за ним, но не остановился. Он прекрасно знал все, что отец может ему сказать. В университет он поступил только для того, чтобы угодить маме. Он проучился три семестра, и с него хватило. Дев знал, что у него другое призвание. Его совсем не тянуло к цифрам и строгим костюмам.
Он не удивился, когда отец положил ему на плечо тяжелую руку. Потом Патрик Купер круто развернул сына к себе… От неожиданности Дев замахнулся, сжал кулак. Он действовал механически. Он бы ни за что не ударил отца — он это знал. Точно знал.
Наверное, отцу показалось, что он его вот-вот ударит. Он считал, что младший сын способен на все…
Дев широко раскрыл глаза от удивления. Отец врезал ему в скулу с такой силой, что он отлетел к стене, согнувшись от боли. Он ощутил во рту вкус крови. И стал ждать новых ударов.
Вдруг отец упал на колени, баюкая правую руку в левой.
Очень долго было тихо; Деву показалось, что ни один из них не дышит.
Сверху, стуча каблуками, сбежала мама. Ахнула, опустилась на колени рядом с мужем, положила его руку себе на плечо.
— Что случилось?
— Мам, я ухожу из университета, — сказал Дев. — Я актер. — Он морщился от боли, но говорил звонко и четко.