Запасная жена

Шилова Юлия Витальевна

Я открыла глаза и поняла, что все уже закончилось. Махмед заправлял рубашку в штаны и старался не встречаться со мной взглядом, тихо бубня при этом себе под нос:

— Ну и нравы у вас, у русских. Бабами своими делятся… У нас бы за такие дела…

— Все нормально, братишка, — засмеялся Анатолий. — Попробуй только скажи, что тебе не понравилось. Это я тебя просто отблагодарил. Русский подарок. У нас, у русских, душа широкая. Нам ничего не жалко, даже своей бабы.

Выбросив свою рваную одежду на песок, я закуталась в норковую шубу и, прижимая к груди полупустой

пакет, пошла вместе с мужчинами в ту сторону, где бы было можно выйти к машине…

— Маня, тебе не жарко? Маня?! — нервно смеялся Анатолий и курил одну сигарету за другой.

Но я не отвечала на его реплики, не обращала на него никакого внимания — я куталась еще плотнее и медленно шла…

ГЛАВА 15

Все остальные события происходили словно в тумане. Я как-то дошла до машины, как-то доехала до виллы и как-то, не обращая никакого внимания на наблюдавшую за мной Катерину, вошла в свою спальню. Анатолий вошел следом за мной и отобрал у меня полупустой пакет, в котором лежали зимние сапоги, паспорт и деньги.

— Это пока у меня побудет. На всякий случай, чтобы ты не убежала. Ужинать будешь?

— Нет, — нервно замотала я головой и тихонько всхлипнула.

— Это еще почему? Ты же голодная, не ела ничего.

— Я не хочу. — Из моей груди вырвалось что-то похожее на стон.

— А что сейчас будешь делать?

— Мыться.

— Будешь смывать с себя следы греха? — усмехнулся Анатолий.

Я подошла к нему как можно ближе, собрала всю свою накопившуюся злость и с размаху ударила по его холеной и наглой физиономии.

— Придет время, и ты обязательно за все ответишь, — с трудом процедила я сквозь зубы и посмотрела на Анатолия такими бесстрашными уничтожающими глазами, что у него просто не поднялась рука наказать меня за пощечину.

— Маш, ты заканчивай руки распускать, а то я ведь тоже могу. Ты думаешь, что ты у нас одна такая умная, что ли?! Если я руки распущу, то тебе мало не покажется, ты же прекрасно это знаешь. Ты на меня что, за Махмеда, что ли, обиделась? Да не бери в голову. Забыли. Мы с тобой эту тему уже проехали. Махмед никому не скажет. Кто старое помянет, тому сама знаешь, что будет. Должен же я был тебя как-то за твое бегство наказать. Все, я про это уже забыл, и ты тоже постарайся забыть.

— Толя, а у тебя вообще что-нибудь святое есть?

— Конечно, есть. Ты не думай, что я какой-то отмороженный. Я нормальный человек, при нормальных понятиях.

— Если ты при нормальных понятиях, то зачем ты так со мной поступил?

— А ты? Ты-то зачем так со мной поступила? Я столько для тебя сделал, а ты решила бежать! Я же тебе сказал, что уже все. Это тема закрыта. С Махмедом все нормально. Он будет делать вид, что ничего не случилось. А в самом деле, что случилось? Ничего из ряда вон выходящего. Ты просто расслабилась и получила удовольствие. Подумаешь, одним мужиком больше, одним меньше.

— Что ты сказал?! — Я хотела ударить своего противника еще раз, но он вовремя от меня увернулся.

— Что слышала.

— Я

убью тебя за такие слова.

— Кишка тонка, — злорадно рассмеялся Анатолий.

— Я тебя убью!

— Да ладно, не кипятись и руки не распускай. Все нормально. Если ты хочешь, то этого Махмеда вообще больше никогда не увидишь. Когда он будет приезжать на виллу, ты даже не будешь с ним встречаться. И запомни, что если мы вместе сюда прилетели, то вместе отсюда и улетим. Давай забудем все плохое и будем думать только о хорошем. Давай залезай в ванну, а я потом к тебе приду.

— Что?!

— Ну хватит чтокать. Словно баба деревенская! Я говорю, налей в ванну, а я потом приду, спину тебе потру.

Я подняла голову, пристально посмотрела Анатолию в глаза и увидела в них что-то темное, злое и угрожающее. Он усмехался, и я почувствовала, как все больше и больше холодеют его глаза. Тут он подошел, как будто кто-то толкнул его ко мне, обхватил мою голову обеими руками. Брови его при этом нахмурились. А ведь в эти брови я еще совсем недавно была влюблена, радовалась этим глазам и считала, что мне по-настоящему повезло. Я попыталась отстраниться, но он держал меня слишком крепко.

— Послушай меня, будь хорошей девочкой и не позволяй больше подобных глупостей. В противном случае то, что было сегодня с Махмедом, может повториться с кем-нибудь другим.

— Это изнасилование. За это могут посадить, — вырвалось у меня.

— Это не изнасилование. Все происходило по обоюдному желанию.

— Но ведь ты держал пистолет! О каком обоюдном желании можно говорить?! Меня изнасиловали под дулом пистолета! — Я почувствовала, что нахожусь на грани истерики.

— А вот это, милая моя, еще нужно доказать. А может, и не было никакого пистолета, может, ты просто очень любишь арабов.

— Был!!! Пистолет был!

— Не ори. Все в прошлом, забыли.

— А когда я поеду домой? — Я задала этот вопрос, словно в тумане, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Когда у тебя закончится путевка. Неделя прошла, а значит, осталось еще три. Двадцать один день, дорогая. Ровно двадцать один день тебе придется терпеть мое общество.

— А если я не хочу его терпеть?

— У тебя нет выбора. Ты согласилась его терпеть, когда решила ехать сюда со мной. И вообще, не забывай, что у нас с тобой курортный роман. Помнишь, что советовал тебе психолог? Только у нас с тобой не совсем обычный курортный роман. Ты же сама знаешь, что курортные романы, как правило, на курортах и заканчиваются, а наш с тобой будет длиться вечно.

— Но я не хочу.

— Дорогая, ты не знаешь, с кем ты связалась. Мы с тобой слишком повязаны и слишком многое знаем. Нам нельзя расставаться, потому что у нас есть что-то общее, которое известно только нам и которое никто больше не должен узнать. Я для тебя слишком много сделал такого, чего никогда не делал ни для какой женщины. Я для тебя убил, а это уже говорит о моем особом к тебе отношении. На эту тему мы поговорим с тобой позже. Ладно, иди мойся и забудь про этого араба. Иди отмокай, а я потом к тебе приду.