Запасная жена
Шрифт:
— Катя, я спрашиваю тебя о том, что происходит сейчас, а не о том, что было полтора года назад, — заметно занервничала я.
— А разве сейчас на вилле что-то происходит? — окончательно растерялась девушка.
— Вот я тебя и спрашиваю. Ты ничего не замечала? Может, ты видела какого-нибудь ночного ковбоя?
— Да тот ковбой из Техаса уехал с виллы еще полтора года назад. Я сама его вместе с женой в аэропорт на машине везла. Гид заболел, и мне пришлось исполнять его обязанности.
— Катя, ты то ли меня не слышишь, то ли просто не желаешь меня слушать! —
— Нет, — испуганно замотала головой девушка.
— А может, ты сама не видела, но тебе рассказывал про это кто-нибудь из постояльцев?
— Я ничего подобного не слышала.
— Я не верю, что этого ковбоя видела только я. Неужели он никогда никому больше не показывался?
— Нет. — Во взгляде девушки появилось, что-то такое, отчего мне стало как-то не по себе, и я поняла, что продолжать начатую тему не имеет никакого смысла.
— Катя, и не нужно смотреть на меня так, словно у меня шарики за ролики заехали. Эта вилла полна странностей, и ты тоже можешь столкнуться с тем же, с чем столкнулась и я. У меня к тебе убедительная просьба: если ты когда-нибудь столкнешься с тем, про что я тебе говорила, сообщи об этом мне. Договорились?
— Договорились.
Вопрос о том, кто той ночью переодел несчастную Киру в ночную рубашку и домашние тапочки, не давал мне покоя, заставляя меня мучиться в догадках. Не выдержав, я решила сделать еще одну попытку и попробовать найти ответ у Кати.
— Катя, и еще один вопрос.
— Да, пожалуйста.
— А сегодня ночью кто оставался в доме?
— Как кто? Лена. По крайней мере, она должна была остаться. Я и сама не знаю, куда она подевалась.
— А кто еще оставался в доме, кроме Лены?
— Анатолий сказал, что Сайд уехал в Каир. Значит, в доме в доме оставалась только Лена и ребята из службы безопасности. Все остальные уехали на ночную дискотеку.
— И все?
— Все. Ты же сама знаешь, что в доме больше никто не работает.
Я заметно побледнела и вновь повторила свой вопрос:
— Катя, а ты уверена, что, кроме тех, кто работает в доме, сюда больше никто не вхож?
— Ты опять имеешь в виду ковбоя?
— Нет, я имею в виду не привидения, а живых людей.
— Разве только гид иногда приезжает. Чужих здесь нет и не может быть.
— Ты уверена?
— Уверена, — пожала плечами девушка. — А что, что-то случилось?
— Нет. Пока нет. Не считая того, что на этой гребанной вилле никто не замечает никаких странностей, кроме меня.
Как только я развернулась для того, чтобы выйти из кухни, Катя сунула свой мобильный в карман и тихо спросила:
— Маша, а ты ужинать будешь?
— Буду, вместе с Толей.
— На Киру не накрывать?
— Ты же прекрасно слышала, что она улетела.
— Она не вернется?
— Катя, если человек резко, в считанные минуты, собрал свои вещи и покинул дом, то он вряд
Катя понимающе улыбнулась и тихо сказала:
— Поздравляю.
— С чем?
— С победой.
— С какой?
— С победой над другой женщиной.
— Побеждают, когда борются, а я ни с кем не боролась. Все разрешилось само собой. Я не чувствую себя победительницей. Как бы то ни было, я себя ею не чувствую.
Снова поднявшись наверх, я заглянула в Кирину спальню и поразилась тому, что в ней не было ни одной вещи, которая бы принадлежала этой женщине. Вообще ни одной. Ни чемодана, ни какой-нибудь кофты, ни даже носового платка. Даже в шкафу лишь сиротливо болтались пустые вешалки. Значит, Толя собрал все Кирины вещи и куда-то их отнес. Только куда? Отвез бедуинам, выкинул в море, сжег на костре??? Закрыв дверь, я заглянула в спальню Анатолия и отметила про себя, что в ней идеальная чистота. Ни единой капельки крови и ничего, что напомнило бы о той страшной ночи, когда мне пришлось застрелить Киру.
В спальне Анатолия лежал мобильный телефон, и я не могла отказать себе в желании позвонить в Россию. Взяв мобильник слегка дрогнувшей рукой, я набрала номер Лады и почувствовала, как на глаза набежали слезы.
— Ладушка, привет, это Маша.
— Машка! — послышался на том конце провода радостный вопль. — Машуль, как ты там? Я уже беспокоюсь вовсю. Могла бы и раньше позвонить.
— Раньше не получалось, — глухо сказала я и вытерла слезы. — Как там у вас жизнь?
— У нас снегу по колено. Третий день уже сыплет. А у вас?
— А у нас в квартире газ. — Я постаралась взять верх над своими эмоциями и все же не смогла не задать вопрос, который гвоздился у меня в голове.
— Лад, как там Вадим?
— Маша, ты же сказала, что с Вадимом тема закрыта.
— Конечно, закрыта. Я и не отрицаю. Я просто хотела узнать, как он там живет. Ты его видела? Ты что-нибудь о нем слышала?
Лада немного помолчала и сказала уже без особой радости:
— Твой Вадим меня уже достал.
— В каком смысле?
— В прямом. Просто достал, и все. Ты же сама прекрасно знаешь, как мужики достают. Приехал прямо на работу и устроил тут настоящий скандал, прямо как ревнивый муж. Я сказала ему, чтобы он вел себя поскромнее. В конце концов он женатый человек и никаких прав на тебя не имеет.
— Мужчина вообще никогда не может иметь права на женщину, — уточнила я. — Если уж кто и может иметь права, то только женщина, и то сама на себя. Мужчина может обладать женщиной, но владеть — никогда.
— В том-то и дело, что твой Вадим вел себя так, словно он твой хозяин, а ты его рабыня.
— Не может быть. Хотя вообще-то это в его духе, но, чтобы так себя вести на людях… На людях он был скрытен и не позволял себе так распускаться.
— В том-то и дело, что на людях. Прямо на работе. Весь офис сбежался на него посмотреть.