Запасная дочь

Зика Натаэль

Там есть все условия не только для одной невесты, и её отца, но и для пары десятков высокородных. Вместе со своими слугами и домочадцами.

А вестник Инквизитор до сих пор не отправил, потому что занят. Наверняка выполняет капризы будущей невестки!

И почему ему самому не пришла в голову идея переместить тьеру не прямо во дворец, а, к примеру, сначала в Малый замок?

Прежде чем тащить её туда, где сотни слуг и десятки придворных, от которых ничего нельзя утаить, надо дать юной графине возможность прийти в

себя. Свыкнуться с ошеломительными переменами в жизни, подготовить достойные будущей принцессы туалеты, ведь Алан не мог перенести с собой, кроме тьеры и её отца, ещё и полный гардероб!

А потом позволить ей торжественно въехать в королевский дворец.

Женщины придают таким вещам особенное значение!

Как хорошо, что у племянника голова всегда холодная, и он умеет просчитывать на несколько ходов вперёд!

Лотар Седьмой улыбнулся.

«А не посетить ли мне замок рода? Давненько там не был! И по Релле соскучился. Предок, конечно, ворчлив и на триста с лишним лет отстал от жизни, но поболтать с ним всегда интересно.

Заодно проверю, как Алан устроил графа де Маритт и невесту Этьенна.

И взгляну ещё раз на тьеру Даниэль. Сдаётся, что у этой девушки ещё полно тайн, пора мне познакомиться с ней поближе!»

И его величество решительно открыл портал.

Такое чувство, что он попал в кисель. Или в желе.

Вместо мгновенного перехода — шагнул у себя во дворце, а вышел уже в замке — король словно бы завис в пространстве.

Ледяные щупальца прошлись по телу, обжигающими касаниями исследовали лицо, зачем-то проверили карманы и взъерошили волосы.

Терпение Лотара Седьмого лопнуло.

— Релле, прекрати! — возмутился его величество. — Я по делу! И вообще, в данный момент ты, призрак родового замка, держишь главу рода на пороге!

— «Главу рода»! — раздался голос предка. — От рода осталось одно название! Почему, во имя Молчаливого, у тебя только один сын, а?!

— Релле, выпусти меня! — устало ответил король. — Я как бы не на прогулке! Там государственные дела требуют внимания, здесь… тоже они же. Ну, право, пошутил, и будет! Сними полог!

— Чтобы род процветал, каждый мужчина — каждый, Гаспар! — должен произвести на свет минимум двоих сыновей. А лучше троих. И чтобы дар рода приносил государству пользу, в каждой семье — каждой, Гаспар! — должны расти минимум две дочери. А лучше три-четыре!

Его величество поморщился.

— Релле, что ты такое несёшь?! Всё в порядке с нашим родом! И с другими тоже. Отпусти меня уже, что ты вообще себе позволяешь?!

Марево рассеялось, и монарх с облегчением обнаружил, что стоит в одном из холлов замка.

— Так-то лучше!

— Гаспар, ты слеп или просто дурак? — печальным голосом поинтересовался призрак. — Дар рода наследуется по мужской

линии, но владеют им в полной мере только дочери. Поэтому, чем больше сыновей, тем больше хозяек дара будет в следующем поколении! Из-за того, что семьи ограничиваются одним, много двумя сыновьями, количество носителей родовой магии неуклонно сокращается. А ведь среди высокородных есть поистине бесценные способности! Как, например, дар рода де Маритт!

— Кстати, о Маритт, — король поспешил перевести тему. — Где Алан? Куда он поселил графа и его дочь?

— Алана где-то грылы носят, — буркнул невидимый собеседник. — Нет его тут, умчался, ещё не возвращался. Графа тоже нет. А девица в добром здравии, — призрак помолчал немного, видимо, уточняя информацию, а потом добавил. — Поужинала только что, в купальне сейчас. Желаешь навестить?

— Нет, что ты! — король даже шаг назад сделал. — Я и забыл о разнице во времени! Утром поговорю с ней, а сейчас тревожить не буду.

— Так что, Гаспар, помочь тебе скорее покинуть мой, — выделил предок голосом, — замок?

— Знаешь, а я решил остаться! — вскинул вверх подбородок король. — В конце концов, я на самом деле давненько здесь не был. Схожу к алтарю, отдам дань уважения предкам. Потом поужинаю — для меня, правда, это будет завтрак, но это не важно. И побеседуем с тобой, как два главы рода…

Призрак фыркнул, и Лотар Седьмой поправился.

— Как основатель рода и его… гм… далёкий потомок.

— Бездарный потомок! — буркнул Релле и материализовался.

Король наблюдал за процессом с лёгким интересом, но по мере того, как Релле приобретал всё более живой и материальный вид, лицо его величества всё больше вытягивалось, а глаза постепенно приобретали форму круга.

— Но… как? — потрясённо выдохнул он, когда Релле небрежным жестом смахнул с плеча потомка соринку, и прикосновение предка оказалось вполне себе материальным.

— Кое-кто не пожалел для меня капли Дара Жизни! — ответил призрак. — Впечатляет, верно? Я до сих пор на себя в зеркале налюбоваться не могу. Триста с лишним лет в нём не отражался, уже забыл, как я выгляжу. А эта возможность прикасаться и ощущать! М-м-м! Поймёт только тот, кто триста лет болтался в виде полупрозрачной субстанции.

— Г-графиня?

— А кто же ещё? Девочка была так любезна, что помогла мне обрести форму. Можно сказать, подарила вторую жизнь. Скажи, правнук, как ты допустил такую ситуацию? Почему высокородные семьи почти утратили бесценные дары Молчаливого!?

— Но я…

— Трое сыновей! Ты слышишь? — призрак вернулся в полупрозрачную форму и навис над потомком. — Издай указ, приказ, закон — что хочешь! Но чтобы уже через год в каждой семье пищало по новому младенцу!

— Релле, что ты несёшь? Потом, не все дети рождаются мальчиками, часть новорождённых будет девочками! А второродные дочери никому не нужны!