Западня

Орлов Алекс

— Тебе впервой, что ли? Сядем в уголочек и будем дремать, как в засаде. Тем более что уже побрились.

Они выключили свет и стали в темноте готовить «куклы». Скрутили из матрацев валики, уложили их на подушки, а сверху прикрыли одеялами. Получилось очень похоже.

Самим пришлось довольствоваться жестким линолеумом. Друзья отодвинули от стены тумбочки и сели по обе стороны от окна.

Джеку достался пистолет, а Барнаби вооружился самодельными ножами. Это означало, что Рон должен действовать первым

номером, а Джек работать на подстраховке.

— Не слишком-то здесь удобно, — пожаловался Джек.

— Может, они придут пораньше.

— И чего?

— Тогда мы быстро с ними закончим и еще успеем выспаться.

Джек зевнул и поерзал, устраиваясь возле стены. Дремота навалилась сразу, но при каждом шорохе Джек просыпался.

Щелчок пересохшей балки на потолке или крик птицы на улице заставляли его открывать глаза и прислушиваться. Эти навыки были отработаны давно и прочно. Случалось, им с Барнаби приходилось подолгу сиживать в засадах.

Бывало так, что враг отменял поход или двигался другим маршрутом, — тогда суточные бдения оказывались напрасными.

Где-то завелся грузовик. Скорее всего, на стоянке. Машины приезжали к мотелю и уезжали от него в любое время суток.

Джек снова погрузился в сон и так, урывками, проспал еще часа два. Проснувшись в очередной раз от легкого скребущего звука, он прислушался. Раздался тихий металлический щелчок.

«Щеколду открыли», — понял Джек. Он взял с пола пистолет и поднялся.

Створки окна приоткрылись. Джек понял это, когда потянуло свежестью.

Он пошевелил пальцами левой руки, разминая их. Если придется стрелять, желательно делать это, прижимая ствол к телу, тогда выстрел не переполошит весь мотель.

Зашуршали занавески — кто-то заглядывал внутрь. Пользоваться фонариком они не решались, просто смотрели, привыкая к темноте.

86

Тускло блеснув, на конце ствола обозначился глушитель. На мгновение он замер, потом часто застучал затвор, и по комнате, словно горох, рассыпались гильзы. Пули вспороли спрятанный под одеялом матрас, запахло гарью.

Вторая очередь прошлась по «кукле» Джека, и все стихло.

Мелодично звякнув, с тумбочки свалилась гильза. И снова тишина.

— Ну что, Ларри? — послышалось в темноте. — Готовенькие?

— Все путем, — отозвался Ларри и шагнул с подоконника. Как только он встал на пол обеими ногами, последовал рывок, затем глухой удар. Чуть придержав тело на весу, Барнаби осторожно опустил его на ближнюю кровать.

— Ты где, Ларри? Ларри! Ищи деньги скорее!

Снова качнулись занавески, второй гость спустился с подоконника на пол. И снова — рывок за одежду и удар.

«Тихо как», — подумал Джек, слушая шелест листьев в роще. Деревья были совсем близко — метрах в тридцати.

Наверное, оттуда эти двое и следили за окном номера, ожидая, когда его постояльцы уснут.

Прошло еще с полминуты, потом Барнаби шагнул к окну и, выглянув наружу, сказал:

— Тихо как.

— Да, — согласился Джек.

— Как ты думаешь, где должен быть Бруно?

— Думаю, сидит в машине. Он трусоват. Если не дождется своих, смоется.

— Тогда давай выносить… пока никто не мешает.

Вдвоем они осторожно переложили тела на подоконник, а потом на землю. Затем взяли за конечности и понесли к роще. По своему опыту напарники знали, что тело легче тащить волоком, но сейчас этого делать было нельзя, на земле могли остаться следы волочения.

Третьей ходкой отнесли оружие — пистолет и автомат с глушителем.

— Постой, — сказал Барнаби, когда они уже собирались возвращаться.

— Ты чего?

— Часы хочу взять. У нас часов нет, приходится спрашивать время. Это нехорошо, это внимание привлекает.

Барнаби снял часы и приложил их к уху.

— Идут, — сказал он и сунул часы в карман.

Напарники осторожно влезли в окно, заперли щеколды, плотно прикрыли шторы и только после этого зажгли свет.

— Мамочки родные, вот это бардак! — произнес Барнаби, качая головой.

— М-да. Хорошо хоть крови нет, — сказал Джек. Комната выглядела так, будто кто-то прошелся по стенам заступом. Пули со сминающимися головными частями не только изорвали матрацы, распотрошив набивочный материал, но и поотбивали стенную штукатурку, которая разлетелась по всему номеру.

— Ну и хрен с ним! — с неожиданной злостью сказал Барнаби. — Пусть с этим теперь Бруно разбирается.

— Может, хоть гильзы соберем?

— А зачем? И так ясно, что не из рогатки стреляли.

— Ну и ладно, — махнул рукой Джек.

Они, как могли, привели в порядок постели, расправили болтавшиеся клочки и легли спать уже в более комфортных условиях, но в одежде.

Даже в кроватях сон их был чуток. Напарники по-прежнему слышали все, что происходило рядом с мотелем, и открывали глаза при каждом шорохе. Ровно в семь по трофейным часам Барнаби объявил подъем.

— Утро, Рон?

— На моих золотых — утро, — подтвердил Барнаби и, поднявшись, потянулся до хруста в суставах. — Предлагаю помыть хари и отправиться в бар. По утрам там должны варить кофе.

— И подавать его с булочками. Я люблю, когда с маслом.

— Помню я твои булочки, — усмехнулся Барнаби и пошел чистить зубы.

Джек тоже улыбнулся. Это было в городе Роншай на планете Озиас. Они два месяца сидели в окопах на одних концентратах, а совсем рядом — в зоне, контролируемой противником, работали магазины и кафе. Работали в дневное время, а по ночам все закрывалось.