Западня
Шрифт:
— Я никогда не пробовал «пинк», но, наверное, это вкусно. — При свете висевшего над дверью фонаря он рассмотрел номер — 38. — Это наш.
Подождав, пока Джек войдет и включит свет, Бруно скользнул внутрь.
— Не дворец, конечно, но на одну ночь сгодится, — сказал он.
— Сгодится, — подтвердил Барнаби, который не расставался с пистолетом.
— Ну, кто какую койку выбирает? — весело поинтересовался Бруно.
— Я беру правую, — сказал Джек.
— Значит, я сплю слева, — согласился Рон
— Ну, полотенца здесь есть, бельишко чистое — тоже, так что не буду вам мешать. Завтра в половине девятого я за вами заеду.
— Спасибо, Бруно. Что бы мы без вас делали, — сказал Джек.
— Да ладно, это пустяки, — отмахнулся владелец мастерской и наконец убрался.
Джек включил ночную лампу и погасил яркую люстру.
— Выйди посмотри, куда он отправился, — сказал он Барнаби.
— А ты?
— Я буду сидеть на своей койке, если кто-то надумает в окошко заглянуть.
— Понял, — сказал Рон. Он вышел в короткий коридорчик, зажег свет в ванной и оставил ее дверь открытой. — Это как будто я зубы чищу, — пояснил он Джеку.
— Правильно, — сказал тот.
Барнаби ушел, а Джек стал ждать. Занавески на окне были прикрыты неплотно, и он был уверен, что снаружи его видно.
Зачем все это делалось, Джек и сам толком не понимал, однако их с Барнаби дуэт был сыгран уже давно. Теперь они просто проверялись — на всякий случай.
Минут через десять Барнаби вернулся.
Он тщательно запер дверь на замок и цепочку, потом заглянул в ванную и вышел оттуда с полотенцем. Подойдя к окну, расправил занавески, так что они с Джеком стали невидимы.
— Ну и что? — спросил Джек.
— Сразу к машине он не пошел. Прокрался, сволочь, вокруг мотеля и из-за ближайшего дерева смотрел на наше окно.
— Что ты думаешь? Может, он нам не доверяет? Боится, что мы из полиции?
— Может, и боится, дело вполне понятное, — согласился Барнаби. — С другой стороны, при нас в сумке большие деньги, это он тоже усек. Зачем ему такой случай упускать? Мы не местные, да еще от полиции прячемся, а стало быть, никто нас не хватится.
— Беспроигрышная лотерея?
— Вот именно. Победитель получает все.
— Значит, он стоял у дерева, чтобы сделать привязку к местности?
— Конечно. Замочки на окнах здесь пустячные, проволоку с крючком между рам просунул, и готово — забирайся.
— Значит нужно пойти в бар и показать, что мы выпили на ночь.
— И пожрать не мешало бы. Один пирожок за весь день — не в счет.
83
Не решаясь оставлять деньги в номере, напарники снова рассовали их по карманам, Барнаби прихватил пистолет, и они отправились в бар.
На улице было все так же свежо, а посаженные вокруг мотеля деревья
— Хорошо оказаться в этом месте по собственной воле, — вздохнул Барнаби.
— Тебе запах деревьев нравится?
— Мне все нравится. Вечер, запах деревьев и пьяный смех женщин.
— Тебе нужны женщины, Рон?
— Я немолодой, но я еще жив.
По мере того как они подходили к бару, музыка становилась все громче.
— Ну-ка потяни носом, Рон. Это мясом пахнет?
— Конечно. Хорошим бифштексом, — сказал Барнаби, придерживая брюки, спадавшие под тяжестью пистолета и пачек с деньгами.
— Бифштексы — это хорошо, а то я опасался, что здесь только выпивку дают.
— Нет, в мотелях всегда кормят, — уверенно заявил Барнаби. — Видишь, над пристроечкой дымок вьется? Это кухня. Как твоя нога, кстати?
— Да вроде ничего, только дотрагиваться больно — такое ощущение, будто там ожог.
— Понятное дело, этот парень хотел утащить тебя с собой.
В баре было шумно и многолюдно. Полному бармену, разливавшему за стойкой выпивку, помогали три девушки в красной униформе.
Остановив одну из них, Джек поинтересовался, можно ли здесь чего-нибудь съесть.
— У нас много посетителей, свободных столиков нет, но… видите служебную дверь? Возле нее неработающий кофейный автомат, становитесь к нему, я сейчас подойду и приму заказ.
— Бренда, ну где ты? Трубы горят! — позвали девушку.
— Уже бегу! — отозвалась она и заспешила к посетителям, ловко балансируя с тяжелым подносом.
— Ишь ты какая, — сказал Барнаби и вслед за Джеком стал пробираться мимо сновавших туда-сюда посетителей.
В служебной зоне возле сломанного автомата было свободнее.
Барнаби провел по его крышке пальцем и сдул пыль.
— Персональный столик для двоих. Вот что значит молодость, Джек.
— Просто ты не успел побриться, иначе она пригласила бы тебя в свой номер.
— Легко тебе обижать старшего товарища.
Раздав пиво, Бренда сразу подбежала к ним, одарив Джека многообещающей улыбкой.
— Могу принести вам бифштексы, больше все равно ничего нет.
— С картошкой? — уточнил Барнаби.
— Конечно, — не отводя взгляда от Джека, ответила Бренда. — Большие порции.
— А огурчики?
— Огурцы тоже есть.
— Ну, тогда нам по два бифштекса каждому. Мы любим хорошо прожаренные, — сказал Джек, отвечая на улыбку Бренды.
Девушка кивнула и исчезла за кухонной дверью.
Барнаби снова подтянул брюки, справедливо полагая, что они сваливаются с него от голода.
Джек, облокотившись о крышку кофейного автомата, стал разглядывать публику. Помимо проезжих водителей грузовиков здесь попадались и сбежавшие на вечерок добропорядочные отцы семейств.