Западня
Шрифт:
— По-моему, один парень косится на нас, — заметил Барнаби. — В белой рубашке и с сигарой…
— Он со своей компанией, Рон.
— Нет, он подсел к ним недавно и поит их.
— Значит, это человек Бруно.
Не успели напарники соскучиться, как пришла Бренда и принесла две большие тарелки, на которых лежали горячие бифштексы, золотистая картошка горкой и порезанные лепестками огурчики, выложенные в виде зеленых ромашек.
На крышку автомата легли две салфетки, поверх которых Бренда
— Спасибо, золотце, — сказал Барнаби, и, как только девушка ушла, они с Джеком набросились на еду.
— Плохой нож, — заметил Рон, разрезая свой бифштекс. — Такой ни на что не годится. Ручка узенькая, нос тупой.
— Это же не оружие, он не опаснее ложки, — заметил Джек, посматривая в сторону человека в белой рубашке. Тот действительно проявлял к ним с Роном интерес, следя за ними сквозь облака сигарного дыма.
«Может, это шпион Бруно, а может, местный дурак», — размышлял Джек, приканчивая второй бифштекс.
— Нам нужен нож, — гнул свое Барнаби. — Не будем же мы из пистолета палить, если ночью гости сунутся.
— Согласен. Но не станешь же ты спрашивать мясной нож у бармена. Нас могут не понять.
Поев, они взяли в баре две бутылки апельсинового сока, расплатились и оставили Бренде пять батов чаевых. Поняв, что больше рассчитывать не на что, девушка взяла деньги и, грустно улыбнувшись, ушла.
— Вот жалость-то какая, — сказал Барнаби. — Ей ведь всего не объяснишь. Она думает, люди сюда только развлекаться приезжают.
84
Джек и Барнаби вышли на улицу, но не успели они сделать и трех шагов, как дорогу им загородил тот самый — в белой рубашке и с сигарой во рту.
— Не спешите, ребятки, — сказал он, вытягивая вперед руку.
— А в чем дело? — спросил Джек, отводя эту руку в сторону.
— Дело в том, что я владею навыками смертельной борьбы «паприкото». Меня здесь знают как Льюиса, боятся и уважают.
— Ничем не могу помочь, мы неместные.
— Вот поэтому я и хочу объяснить вам кое-какие тонкости поведения, приезжие джентльмены.
Сзади стали подходить еще люди. Как видно, мастер «паприкото» не слишком полагался на свое искусство.
Барнаби незаметно отступил в темноту.
— Бренда — моя девушка, и я не позволю никаким приезжим ублюдкам…
Договорить Льюис не успел, Джек сбил его с ног пластиковой бутылкой с соком.
— Эй, ты ударил Льюиса! — воскликнул какой-то здоровяк с монтировкой в руке. Он шагнул к Джеку, но вынырнувший из темноты Барнаби приставил к его голове пистолет.
— Стрелять будешь? — спросил здоровяк.
— Только если ты меня вынудишь… Подними-ка лучше своего друга, а мы пойдем спать. Хорошо?
— Хорошо…
Барнаби шагнул
— Там недалеко от входа машина стояла, — сказал Барнаби, оглядываясь. — Думаю, оттуда за этим спектаклем кто-то наблюдал.
— Ты везде видишь заговоры, Рон.
— А ты?
— И я тоже.
Напарники негромко засмеялись. Еда улучшила им настроение.
— Осталось побриться, и я почувствую себя человеком, — сказал Барнаби, проведя рукой по колючей щетине.
Они подошли к номеру, Джек отпер дверь, а Барнаби, сразу посерьезнев, негромко сказал:
— Давай…
Джек вошел первым, нащупал включатель и зажег свет.
Тем временем Барнаби прикрыл дверь и запер на ключ, потом заглянул в ванную и доложил:
— Здесь все в порядке.
— А здесь, кажется, нет.
Джек прошел к тумбочке и поднял с пола пустую сумку. Она лежала не так, как ее оставляли. Напарники заглянули под кровати и обшарили шкафы.
— Вот, веревочку нашел! — похвастался Барнаби.
— Зачем она тебе?
— Пригодится.
Джек еще раз оглядел комнату, подошел к окну, просунул руку между занавесками, проверяя щеколды, потом провел ладонью по подоконнику.
— Вот, — сказал он, демонстрируя Барнаби песок.
— Значит, через окошко забирались. Щеколды целы?
— Целы. Они их легко открыли снаружи.
— Значит, ночью надо ждать гостей. Ты покарауль, они при свете не сунутся, а я пойду в ванную.
85
Барнаби плескался не меньше получаса и вышел чистый, выбритый и розовый.
— Ты сбросил лет двадцать.
— Спасибо. Иди и ты сбрось. Смотри, что я нашел. — Барнаби продемонстрировал напарнику ножницы.
— Ножик сделаешь?
— Целых два. Вот и веревочка пригодится.
Пока Джек принимал душ, Барнаби разъединил половинки ножниц и начал обматывать одну из них веревкой, готовя рукоятку.
— А зачем ты заматываешь часть лезвия? — спросил Джек, вернувшись из душа.
— Затем, что оружие это одноразовое. Ударил и одновременно заткнул рану.
— Ты серьезно относишься к делу.
— К этому делу нельзя относиться иначе, — наставительно проговорил Барнаби.
Он закончил с ножами, подержал их в руках и остался доволен.
— Жаль только, у нас вещей с собой мало.
— Зачем нам вещи? — не понял Джек.
— А из чего мы будем кукол делать? Надо, чтобы все думали, будто мы спим в своих постелях.
— Попробуем сделать из матрацев. Они старые, должны хорошо скручиваться.
— Попробуем, — согласился Барнаби. — А сами без матрасов обойдемся?