Западня

Фарди Кира

— Поместишься! — грубо ответил человек на мостике и отвернулся.

— Куда? Тебе на голову?

— Не нравится, вали отсюда! — огрызнулся капитан.

Я смотрел на происходящее, а в голове уже крутились мысли. Если невесты нет на пристани, а из поместья ее уже увезли, то где она? В дороге мы видели отряд стражей, но он направлялся в дом баронессы, а не обратно. Значит, когда мы поскакали в порт, девушка еще была в доме.

Возможно, ее спрятали до ночи, а нас направили по ложному следу. Баронесса и сват заметили подозрительных незнакомцев,

которые кружатся рядом с поместьем, и решили подстраховаться. В

Неприятно было осознавать, что нас провели какие-то провинциальные хитрецы. Новая волна крика привлекла внимание. На причале происходило что-то странное.

— Это тащите в трюм, — зычно крикнул капитан работникам.

— Эх, взя-ли!

С растяжкой приказал огромный грузчик, больше похожий на воина, чем на простого работягу. Его помощники подхватили длинный ящик, обитый черной тканью, взвалили его на плечи и понесли.

— Святые Небеса! — зашевелились люди.

— Мы не поедем с покойником! — закричал кто-то.

— Оставайся! — грубо рявкнул грузчик.

Кто-то кинул ему в спину камень. Он резко развернулся и, размахивая палкой, как мечом, бросился на толпу. Грузчик вращал палкой так быстро, что невозможно было разглядеть движений. Люди отхлынули, женщины пронзительно завизжали, кто-то упал, другой об него споткнулся и тоже свалился. Началась настоящая свалка. Те, кто еще оставался на ногах, пытались пробиться к трапу

Грузчик кружился, его рубашка развивалась, подойти к причалу было невозможно. И тут пола рубашки задралась, и я увидел на поясе громилы широкий военный ремень с прикрепленным к нему кинжалом.

— Харди, смотри!

Мы все пригляделись.

— Вот гады! — выругался Бри и сплюнул.

— Ты его знаешь? — Харди дернул за шиворот подавальщика.

— Сначала не заметил, а теперь вижу: этот огромный — командир стражей губернатора. Только зачем он вырядился грузчиком?

— Чт-о-о-о… — дружно закричали мы с Харди.

Картинка в голове встала на место.

— Ы-ы-ы… — замычал кучер.

Я обернулся на звук: наш слуга показывал на корабль, который уже отошел на несколько метров от причала и разворачивался кормой к берегу, а носом к морю.

Мы бросились наперегонки к пристани. Лавируя между вопящими людьми, с трудом пробились к самому краю.

— Стой! Стой! — махал я руками.

А Харди просто прыгнул в небольшую лодчонку, готовую отойти от причала. Он выкинул хозяина за борт и сам схватился за весло.

— Вернись! Это бесполезно! — закричал я.

Но мой помощник уже яростно греб к кораблю.

Глава 9

Я ошарашенно смотрела на вздымающиеся волны. Где я? В море?

Теперь почувствовала, как пол то и дело уходил в сторону, и меня шатало. Ноги отказывались повиноваться, я дернула за спинку стул, но он не сдвинулся с места. Тогда просто села на краешек и прикрыла глаза. В голове еще не рассеялись окончательно клубы тумана, а мозги ворочались медленно, со скрипом.

И

тут яркий свет ударил сквозь веки, и пелена неясного марева спала с моего сознания, будто развеянная лучами солнца.

Я сидела очень тихо, боясь шелохнуться, и не могла понять, что со мной происходит. Была только пульсирующая боль в висках, остальное тело я не чувствовала, словно нечто серое поглотило меня и отняло реальность.

Я открыла глаза и сосредоточилась на иллюминаторе: за толстым стеклом качалась водная гладь, такая знакомая и привычная. Ну тут же почувствовала приступ тошноты и отвернулась. Я никогда не плавала в море на кораблях и что такое морская болезнь не представляла. Зато теперь ясно понимала: качка и движение волн вызывают у меня тошноту.

Но вопросы уже всплывали в голове, пробиваясь сквозь плотную вату дурмана.

Почему я на корабле? Сколько времени была без сознания? Для миниатюрного тела Лили доза дурманящего средства была слишком велика. Я вспомнила, как почти не могла двигаться во время церемонии.

Потрясенный ужасом, разум не принимал этот абсурд, который не мог быть правдой. Сначала оказаться в чужом мире, едва приспособиться, как снова попасть в переделку. Это не укладывалось в моей голове, мозг не желал принимать действительность.

«Господи! Если ты есть на этом свете, за что ты так со мной поступаешь?» — мысленно взмолилась я, бросила взгляд в окно и отвернулась. Смотреть на качание волн было еще более невыносимо, чем пялиться в грязную стену.

Но выплеснув боль на небеса, я почувствовав себя немного лучше.

«Не сдавайся! Включи мозги! Ты же можешь!» — приказала я себе и встала.

Путаясь в длинных юбках свадебного платья, медленно пошла к двери. Шаги давались с трудом. Руки постоянно искали опору, но я старалась заставить тело двигаться самостоятельно. Силы мне еще пригодятся, а значит надо их вернуть.

— Эй, есть кто? Выпустите меня! — хотела закричать я, но из сведённого спазмом горла вырвался лишь тихий сип. Я откашлялась и попробовала еще раз. — Я хочу в туалет!

Крикнула и прислушалась, приложив ухо к двери. Но снаружи не доносилось ни звука. Тогда я огляделась, попыталась оторвать стул от пола, ничего не получилось. На столе увидела кувшин. Схватил его и со всего размаху бросила в дверь. Только когда меня окатило осколками и каплями воды, поняла, что осталось ещё и без питья.

И сразу смертельно захотелось пить.

Я облизала пересохшие губы, села на узкую кровать, привинченную к стене, и всхлипнула. Слезы так и накатывались на глаза. Я зло растерла веки и не заплакала. Не жалость к себе, а раздражение и злость сейчас переполняли мою душу. Хотелось крушить и ломать все вокруг.

'Как я, такая сообразительная и внимательная, попалась в эту ловушку? — в который раз всплывал в голове вопрос.

Ответа на него не было.

И тут мне показалось, что за дверью слышится шум. Я вскочила, напряглась. И точно! Сначала слабо и неясно, но я различила снаружи отдаленный гул голосов.