Западня
Шрифт:
Плюгавый, подтоптанный майор, обладатель выпуклого, узкого лба, покрытого непривычным рисунком морщин, едких, слезящихся глаз и резкого противного голоса, расхаживал туда-сюда вдоль ряда кресел и как только мог обидно распекал старлея:
– Первый раз вижу такого безинициативного простака. Что значит «мы их только заметили»? Вас что, для того здесь поставили, чтобы вы замечали? Вы должны действовать и исполнять приказы. Это все что от вас требуется. За это, и только за это вы получаете свое жалование. И заметьте не маленькое.
Старший лейтенант постарался что-то сказать в свое оправдание внезапно нагрянувшему инспектору, но на гора получилось выдать
– Да вы же не можете пару слов связать! Я просто удивляюсь вашему командованию, что они доверили вам такое ответственное место. Не будь вы отпрыском достойного рода, то вы бы давно меняли отработанные элементы в реакторе моего корабля.
Запомните раз и навсегда – пока вы служите на нас, вам волей не волей прийдеться выполнять то, что от вас требуется. Сектор пространства, который вы обязаны контролировать, испокон веков находиться под контролем нашей организации. Вся роскошь к которой вы привыкли с детства, оплачена за счет умелого использования ресурсов таких миров и государств, расположенных в этих мирах, как те, что входят в состав и вашего сектора. Вы для того здесь и поставлены, чтобы больше никто не смог воспользоваться этими ресурсами. Поймите наконец, что вы страж, обыкновенный страж, хоть и с несколькими ультрасовременными космическими кораблями, несущими кучу вооружения. Хочу вас предупредить, что плохих стражей ожидала непривлекательная участь во все времена.
– Это первый случай за всю мою службу, – наконец нашелся старший лейтенант. – Просто у корабля-нарушителя такой старинный генератор полей подпространственного перехода, что выделенная им энергия при входе в реальное пространство, нашими приборами была классифицирован как естественный всплеск энергии. Только спустя час, при повторном запросе, выяснилось, что произошло не санкционированное проникновение. Штурмовики уже на подходе. Наверное в это время они уже их берут.
Старший лейтенант перевел дух. Сразу было видно, что этот рапорт ему просто так не дался.
– Ну хорошо, хорошо, – неожиданно сменил гнев на милость майор. Он был глубоко уверен, что хорошая нахлобучка никому не помешает, тем более подчиненному. – Не смотря на некоторые огрехи, в целом вы действуете правильно. Я так и доложу командованию. Кстати, когда возьмете нарушителей, я думаю вы знаете, что с ними делать?
– Так точно. – Радостно ответил старший лейтенант, шокированный резкой сменой настроения проверяющего. – Они, сколько бы их не было, уже заочно включены в списки по плановому переселению.
Слова «плановое переселение» он произнес с загадочной интонацией, понять которую мог только человек, находящийся в курсе всех дел.
– Ну, вот и хорошо, – окончательно успокоился майор, даже улыбка посетила его лицо. Обыкновенная человеческая улыбка, но всего на мгновенье, а потом, как бы сообразив, что здесь ей делать нечего бесследно растаяла, как сон поутру.
В разговоре возникла пауза. Чем дальше она затягивалась, тем больше рисковала перейти в новый суббординационный конфликт, осложненный конфликтом поколений. Огромный жизненный опыт подсказал майору, что до этого доходить не стоит, что еще одной нахлобучки молодой лейтенант может не выдержать и он решил взять инициативу в свои руки:
– А что, – начал он заискивающим тоном, – кормить нас сегодня будут или нет?
– Так точно. – С облегчением, что все закончилось выдохнул старший лейтенант. – Прошу вас в кают компанию. Все уже готово.
Оба, если не считать незначительных
Широко накрытый, со вкусом оформленный стол, только укрепил эти, поначалу неосознанные чувства, а после третьего бокала, искристого, с невероятно длительной выдержкой пойла, оба вояки уже чувствовали себя если не родными братьями, то друзьями с детства – это точно.
В следующее мгновение, из-за вершины холма, прикрывающего от ветров лагерь кочевников, показался штурмовик, затем еще один. Внизу, под ними никто никак не отреагировал на их появление. Повинуясь могучей силе, ни остатки племени, ни не званные гости оставались на тех местах, где их застал безжалостный удар по психике. Двигатели на штурмовиках, вероятно выполненные по специальной технологии, работали практически бесшумно. Можно было только догадываться, сколько стоило заказчикам такая модернизация конструкции реактора, а особенно маршевой двигательной установки. На равнине в движении была только трава, колышась нестройными волнами, под набирающем силу ветром.
Оба штурмовика сделав несколько кругов и убедившись, что кроме старой развалины и двух недоумков возле нее, больше никого нет, сели. Тут же распахнулись люки, из них высыпали одетые в серые форменные комбинезоны, одинаковые, как братья, представители достойного суркового воинства. У каждого на голове был шлем, забранный толстым, герметично пристегнутым стеклом, сильно напоминавший скафандровый, хотя были и некоторые отличия. Их было человек десять. Половина «сурков» с оружием наготове, сразу отправилась к кораблю-нарушителю, который на фоне стоящих рядом своих новеньких собратьев по классу, выглядел еще более древним и раздолбанным. Остальные рассыпались по лагерю кочевников, с видом хозяев, равнодушно осматривая причиненный своей собственности ущерб.
Через минут десять, из корабля нарушителя, помогая друг другу, вылезли наружу двое солдат. Один из них что-то доложил в закрепленную на клапане нагрудного кармана миниатюрную радиостанцию. Поле непонятной природы тут же было снято.
Весь мир медленно становился с головы на ноги. Хас с удивлением посмотрел на свою вытянутую несколько вверх руку. Кровь оттекла вниз и ему стоило усилий опустить ее вниз. Оралк с кряхтением перевернулся на спину и еще ничего не понимающими, широко раскрытыми глазами уставился в наливающееся густой синевой, вечернее небо.
– Что это было? – Плохо слушающимся голосом спросил он. Хас, которому, в отличие от Орлака, трава не закрывала обозрения окружающего жизненного пространства, уже заметил приближающихся «сурков», на ходу снимающих свои шлемы, вероятно защищающие от парализующего центральную нервную систему излечения. Ответом на вопрос Оралка был только стон отчаянья.
– Что же происходит? – Не унимался тот.
– Прикрывают и этот наш бизнес, – отрезал Хас, поднимая вверх руки, повинуясь безмолвному приказу наведенного на него оружия. Орлак тут же вскочил и встретившись с нетерпящим возражений, твердым взглядом ближайшего из солдат сделал то же самое. Через мгновенье, их оружие лежало далеко в траве, а на запястьях заведенных за спину рук защелкнулись наручники. Решительность и профессиональность с которыми воины «сурка» проделали эту операцию, не потребовали никаких дополнительных объяснений. Все, чего они хотели, четко читалось в их взглядах и жестах.