Заносы

Тропин Борис

«Государство нарушает права человека»?!

Что за детский лепет! Какие в России у человека права?! У нас возможности! Или они есть, или их нет. Заслужил – есть, нет – нет. Влип – кричи громче: «Начальник, виноват, больше не буду!» – если не сильно. Влип сильно, ори изо всех сил: «Я в это время был совсем в другом месте, а в этом месте был совсем другой человек, и совсем в другое время! И вообще, меня постоянно с кем-то путают! Когда это безобразие прекратится?!»

Говорить о справедливости тоже нет смысла – слишком разные весовые категории у нашего человека и нашего государства. Когда слон давит муравья,

вопрос о справедливости не возникает. Не путайся под ногами!

Я не путаюсь. Я слона уважаю – он большой. Кроме того я даос. А у нас даосов не принято лезть в драку. Надо спокойно сидеть на берегу реки и ждать, когда мимо поплывут трупы врагов. Просто меня заносит. Иной раз сядешь на берегу, ждешь-ждешь, а они не плывут, ну и натворишь чего-нибудь нечаянно. Пусть меня постращают. Не возражаю. Им тоже работать надо, реагировать. Ребятам стыдно получать зарплату, если они за целый месяц никого не напугали. Такая работа! Я это понимаю. Пусть трудятся! С благодарностью прислушаюсь, испугаюсь и непременно возьму курс на исправление.

Но не сажать!

А то я возьму другой курс.

Чудеса

В нашем странном государстве не сбываются никакие прогнозы: ни Гидрометцентра, ни Госплана, ни ученых, ни бабок-гадалок. Не выполняются никакие программы: ни продовольственные, ни жилищные, даже по сбору металлолома, хоть его и навалом везде. Но все идет своим путем. А каким – никто понять не может!

В трясине безнадеги случилось невероятное – комнату дали! Без взятки! Совершенно бесплатно и безблатно! Случайно! Кто-то что-то недосмотрел, кто-то по-человечески посочувствовал, а кто-то просто рукой махнул… Бац! И есть. Может, потом кто и спохватился, а уже поздно – я сразу прописался на свои законные 9 метров! Теперь меня не замай – я гражданин в законе!

Волшебное стечение обстоятельств после 7-ми лет каторжного труда!

Значит, Партия мне доверяет? Или как?

Дальше больше. На семинаре, где я читал свой рассказик совершенно случайно оказалась Наташа Дмитриева. Она в то время работала в журнале «Литературная учеба». Наташа заинтересовалась, прочла подборку моих наивных творений – все как в жизни – и сказала с опаской:

– Вы только по журналам с этим не ходите! Но печататься надо! Немедля. Быстрее вливайтесь в литературную среду, варитесь в ней. Давайте мы пошлем вас в командировку! Напишете очерк.

– Я с удовольствием! – обрадовался, – Посылайте куда подальше! Люблю путешествовать!

Так с легкой руки наташиной оказался я в Красноярске. А потом в журнале «Литературная учеба» появился мой очерк, где черным по белому: «писатель» обозначено! Я сначала даже перепугался. Это что же творится! Куда органы смотрят?! Должны же были, наверное, пресечь? Может, проморгали? Или решили испытать таким образом? Или я им просто надоел? Но кто это, интересно, разрешил меня писателем называть?! Или они в шутку?

Сопроводительную статью писала Елена Каплинская, с которой я знаком не был, но роман которой читал. Я позвонил ей с целью узнать, шутили они там или нет, называя меня писателем. Она сказала, что два отрывка из моего очерка, действительно, ей понравились, а уж, во что это выльется, время покажет. Я в свою очередь поделился своими впечатлениями о ее романе. Некоторое время она молча слушала,

а потом вдруг восклицает удивленным голосом: «Вы говорите точь в точь, как Володя Маканин!»

Я сразу купил джинсы, кожаный пиджак и стал похож на писателя. То, что произошло дальше, даже и понять не пытаюсь. Мистика! Рукопись моих бесхитростных наблюдений за буднями рабочего класса оказалась у Владимира Маканина, которого я никогда в жизни не видел, но все книги которого читал. Мы встретились в ЦДЛ и Владимир Семенович отнесся к моей писанине более, чем благосклонно. Но предупредил: «По журналам не ходите! Они вас печатать все равно не будут. Заканчивайте книгу. Я вам помогу. Сопроводиловку писать не буду. Я этого не делаю. А издать помогу». Возвращался я с той встречи на розовых крыльях надежды. И немедля приступил к реализации начертанной передо мной задачи. Но в странном государстве все идет своим путем. А каким – знать заранее не дано.

Понесло меня в науку. Увлекся историей России, да так сильно, что сам академик Янин меня цитирует, в чем недавно мог убедиться каждый, кто смотрел по НТВ передачу Гордона или читал журнал «Итоги». «А я его всегда цитирую!» – добавил Валентин Лаврентьевич.

История – вещь не менее увлекательная, чем литература. К тому же, какая может быть литература без истории?!

На одном из литсеминаров – меня тогда по разным стало носить – познакомился с Мариной Вишневецкой. Марина подала руку помощи, когда меня очередной раз мордовали за правду жизни, выраженную в совершенно чуждой соцреализму и представлениям руководителя, форме. Марина удивилась, что я стропальщиком работаю.

– А что такое? – не понял я.

– Да ничего, – пожала плечами. – Писательские профессии это, как правило: сторож, пожарник…

– Не могу, – признался. – Я в подвешенном состоянии. Ничего кроме этой работы не имею – ни жилья, ни прописки, ни веры в светлое будущее.

И вот чудо случилось.

– Ну что, – спросила Марина, – так и будешь своих пьяниц перевоспитывать? Смотри! Как бы они тебя самого ни перевоспитали! У меня знакомый министерство охраняет. Могу с ним поговорить. Сутки дежурить, трое свободен.

Марина сказочки пишет. По ним, случается, мультфильмы ставят и по телевизору показывают. А печатать – нет. В редакциях посмотрят – что-то уж очень умные у вас зверушечки получаются и подозрительно гуманные. А это, естественно, не вписывается в рамки социалистического реализма.

Но что делать? Завод родным стал, жалко бросать. И платят неплохо. Но работа опасная, особенно для костей и особенно, если крановщик пьяный. Раз меня уже ломало, три раза – на грани. Плохо народ перевоспитывается. Крановщик этот не мой подшефный. Да и мои хороши…

Иван-то он, ничего, нормально реагирует. Ему скажешь – Ваня держись! Вздохнет тяжко, закурит – ладно, скажет, не волнуйся, я потом. И слово держит, пока может. А Серега, гад, мало того, что подводит постоянно, так еще и подрывную деятельность ведет: «Что ты все думаешь, волнуешься? Махни стакашку! Сразу другое дело. Я тебе честно говорю. Попробуй, сам увидишь. Давай, сбегаю! Сразу легше станет. Вон смотри, ребята вмазали и ни об чем не волнуются. Здоровье беречь надо!»

Вобщем, послушался я и с легкой руки маринкиной решил бросить свой завод, хоть в общем был не вправе, о чем мне сразу и дали понять.