Заносчивый клиент

Уильямс Уитни Грация

— Нет. — В ответ Пенелопа так же пристально посмотрела на меня. — Я на выходных общалась с некоторыми людьми в компании. Все они говорят, что вы сразу же идете в свой офис после прибытия и крайне неохотно выходите, чтобы поговорить с ними.

— Это не уголовное преступление, так что перепрограммируй мою карту и впусти меня в кабинет. Сейчас.

— Несмотря на то, что изначально в списке моих задач было преимущественно исправление вашего публичного образа, — она продолжала говорить, — я считаю, что ваш имидж

внутри компании также требует изменений. Поэтому, начиная с сегодняшнего утра и каждое утро впредь, в течение следующих девяноста дней вы будете лично приветствовать руководителей департаментов вашей корпорации, прежде чем начать свой день. Вы также присоединитесь ко мне утром для подготовки к интервью минимум на час, и тогда — и только тогда — я позволю вам попасть в свой офис.

— Ты только что сказала, что «позволишь» мне?

— Не думаю, что я заикалась.

— Линда, — сказал я, не сводя глаз с Пенелопы, — не могла бы ты покинуть этаж, чтобы я мог поговорить с мисс Лоурен наедине?

— Я думаю, тебе лучше остаться здесь, Линда. — Пенелопа скрестила руки на груди. — Просто на случай, если мне понадобится свидетель.

— Единственное, что она увидит, это как генеральный директор ставит своего нового пиар-агента на ее заслуженное место.

— Этот новый пиар-агент уже подписала контракт, в котором говорится, что на следующие девяносто дней ее место на самом деле выше генерального директора.

— Мне плевать, что там написано в контракте. — Я подошел к ней поближе. — Я не приложил руку к его составлению, так что не приложу руку и к его исполнению.

— Вы будете делать в точности то, что я скажу и как я скажу, иначе будут последствия.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет, я вас предупреждаю...

Линда поднялась на ноги, переводя взгляд с меня на Пенелопу и обратно, а затем бросилась в сторону лифтов.

В ту же секунду, как услышал мягкий звон, и двери лифта закрылись, я заговорил очень медленно, чтобы Пенелопа могла прекрасно осознать, с кем, черт возьми, имеет дело.

— Мисс Лоурен, — произнес я, игнорируя тот факт, что сегодня она выглядела чертовски сексуально в своем сером платье, — у тебя есть десять секунд, чтобы впустить меня в кабинет или иначе…

— Иначе, что? — она повысила голос. — И кто кому сейчас угрожает?

— Десять... — я начал отсчет назад, прекрасно зная, что она придет в себя еще до того, как я дойду до одного. — Девять…

— Восемь… — Ее лицо было красным. — Семь… Я с удовольствием присоединюсь к вам.

— Шесть. Не заставляй меня, блядь, продолжать...

Она стояла совершенно неподвижно, не моргнув глазом.

— Пять… Четыре... — На четырех я почувствовал, что теряю уверенность. Ни один предыдущий пиарщик никогда не подталкивал меня к такому ребячеству, они почти всегда уступали моим требованиям. — Три... Два...

Она не пошевелилась.

— Один, —

сказал я, совершенно сбитый с толку тем, что она все еще никак не реагировала.

— Теперь вы готовы быть взрослым, мистер Далтон? — Она подошла ближе ко мне. — Или раз уж вы дошли до конца своего детского отсчета, не хотите ли вы наказать меня каким-нибудь образом?

Все, что я мог, это только смотреть на нее.

— Рада, что мы смогли это прояснить, — сказала она. — А теперь, если вы пройдете со мной в лифт, чтобы мы могли поприветствовать ваших топ-менеджеров, я буду вам очень признательна. Если же нет, могу попросить IТ-команду снять нашу встречу с камер безопасности и показать Совету директоров, как вы обращались со мной в мой первый день.

Я посмотрел на камеру наблюдения над нами и улыбнулся. Затем направился к Пенелопе, делая каждый новый шаг, в то время как она отступала, пока не уперлась спиной в стену.

— Во-первых, даже если бы ты попросила IТ-команду снять нашу нынешнюю встречу с камер, там бы ничего не было видно, — сказал я. — И это потому, что перепрограммировав мою ключ-карту за моей спиной, ты отключила эти камеры. А генеральный директор — единственный, кто может их перезагрузить. Они ни черта не могут видеть прямо сейчас.

Ее щеки стали ярко-красными.

— Мистер Далтон…

— Во-вторых... — продолжил я, нежно прижимая палец к ее губам, — я не уверен, в какую игру ты пытаешься играть, но хочу, чтобы ты знала, что проиграешь каждый раунд. Каждый. Чертов. Раз.

— Я никогда не проигрывала, мистер Далтон. — Она укусила меня за палец, и я пошевелил им. — Я не рассматриваю наш контракт, как игру, но готова предсказать, что вы в конечном итоге сдадитесь мне и проиграете.

— Это что, пари?

— Это обещание…

Я накрыл ее рот своим, чтобы не дать сказать что-нибудь еще, и наконец-то снять ощутимое сексуальное напряжение между нами. Она простонала, когда я прикусил ее нижнюю губу и на мгновение закрыл глаза.

— Вот почему тебе не следовало лишать меня кабинета… — Я почувствовал, как она расстегивает мои брюки. — Теперь тебе придется довольствоваться тем, как я трахаю тебя в коридоре.

Задрав платье ей на талии, я любовался видом ее бордовых трусиков.

— Я надела их не для тебя… — прошептала она, легкий румянец окрасил ее щеки.

— Я уверен, что для меня. — Я развернул ее лицом к стене и поцеловал в затылок. — В любом случае они тебе больше не понадобятся. — Сдвинул ее трусики в сторону и просунул палец глубоко в ее влажную киску, застонав, когда она издала тихий шепот.

Я вытащил презерватив из заднего кармана, но звук остановившегося лифта отвлек мое внимание.

Пенелопа ахнула, и я развернул ее, разглаживая платье на бедрах, прежде чем поправить брюки.

— Вот вы где! — Лео подошел к нам, улыбаясь. — Я слышал, что генеральный директор отныне собирается по утрам проходить по зданию, чтобы поприветствовать своих сотрудников. Это правда?