Заносчивый клиент
Шрифт:
— Можешь впустить ее. Стажеры сделали проект по кофе-бару и заказали инструменты, как я просил?
— Да, сэр.
— Хорошо. Спасибо. — Я открыл свой кабинет ключ-картой и вошел. Как всегда огляделся, дабы убедиться, что все было в соответствии с моими предпочтениями. Потом снова задумался о том, что один только мой офис в два раза больше всей фирмы Пенелопы.
Я не уверен, понравился ли мне тот факт, что ее сотрудники не сразу начали демонстрировать отрепетированные поклоны, как в других фирмах. Но надо признать, что нашел это довольно освежающим. Хотя не только это. Ни один из сотрудников не отправил мне
Я подошел к окну и нажал на кнопку, чтобы жалюзи раздвинулись, открывая серый и дождливый вид на Манхэттен. Я пододвинул тележку с кофе к своему столу и взял две чашки для себя и Пенелопы.
Пока раскладывал сахар, из динамиков раздался голос Линды:
— Мисс Лоурен прибыла на этаж, — сказала она. — Впускаю ее к вам.
— Спасибо, Линда.
Через несколько секунд дверь открылась, и вошла Пенелопа, одетая в светло-бежевое платье, которое заставило меня полностью забыть, о чем, черт возьми, мы должны были говорить. Ее полные губы были накрашены той же рубиново-красной помадой, которую я помню с первой встречи, идеально подходившая к туфлям на каблуке, в которых она сейчас была.
Я мог бы буквально пялиться на нее весь день...
— Доброе утро, мистер Далтон. — Она подошла ко мне и протянула руку.
— Доброе утро, мисс Лоурен. — Я пожал ее руку и подавил желание притянуть Пенелопу ближе, чтобы начать второй раунд, который был мне столь необходим. — Вы можете присесть.
— Для начала вы должны отпустить мою руку.
Я отпустил и подождал, пока она присядет, прежде чем сделать то же самое. Я наблюдал, как Пенелопа достала из портфеля несколько цветных папок и положила их на стол. Она прикусила нижнюю губу и неразборчиво пробормотала несколько слов, прежде чем посмотреть на меня.
— Не хотите ли кофе, прежде чем мы начнем? — спросил я.
— Вовсе нет. Я не планирую оставаться здесь так долго.
— Простите? — Я удивлённо посмотрел на неё. — Вам нужно было больше времени, чтобы прочитать мои условия?
— Нет, я прочитала все полностью. — Она пододвинула мне желтую папку. — Вот соглашение о неразглашении, которое вы просили меня подписать, так что не беспокойтесь. Если другая фирма позвонит и спросит меня о вас, я не имею права сказать правду или дать им хоть как-то понять, что вы практически на грани психоза.
Лучше бы это была какая-нибудь шутка...
— Повтори, что ты только что сказала?
— Вы слышали меня. — Она открыла синюю папку. — Я провела всю ночь, изучая информацию о вас и ваших проблемах непосредственно перед тем, как прочитать условия. И я нахожу довольно ироничным то, что вы отчаянно нуждаетесь в фирме, которая сможет улучшить ваш публичный имидж, но именно вы выдвигаете такие требования, которые делают эту работу совершенно невозможной. На самом деле, большая часть того, что вы просите, стоит гораздо больше трех миллионов долларов, и теперь я понимаю, почему вы заплатили авансом.
Я начал было спрашивать, о чем, черт возьми, она говорит, но Пенелопа продолжала говорить:
— Во-первых, вы требуете, чтобы мы не записывали вас ни на какие интервью, и отказываетесь практиковаться в их проведении. —
— Кроме того, — сказала она, говоря со скоростью мили в минуту, — не знаю, почему вы считаете, что не можете посещать стратегические сессии с командой, но я никогда не позволяла ни одному клиенту пропустить их, и вы не станете исключением. Несмотря на ваш огромный банковский счет.
— О'кей, Пенелопа, Рейчел, или как бы ты хотела, чтобы тебя сегодня звали. — С меня уже было достаточно этого дерьма. — Теперь можешь валить к чертям из моего кабинета.
— Я смогу убраться отсюда, только когда закончу. — Она впилась в меня взглядом, приоткрыв свой сексуальный пухлый ротик. И все последующие слова, которые я хотел сказать, вылетели из моей головы.
В этот момент в дверях показался Лео, но он не вошел. Просто стоял у двери и смотрел на нас, держась подальше от Пенелопы.
— Во-вторых, — сказала она, снова заглядывая в свою папку. — Вы требуете, чтобы кто-то из моей команды был доступен круглосуточно, чтобы лично готовить вам кофе, следить, чтобы ваши вещи были сданы в химчистку, и приносить завтрак и обед, когда вы попросите об этом. В моей фирме такому НИКОГДА не бывать. Нас не интересует роль академии личных помощников.
— Вы пропустили ту часть, где я сказал, что вы можете убираться из моего офиса?
— В-третьих, — она проигнорировала меня, — у вас хватает наглости составлять список из более чем пятидесяти нелепых требований, которые должны выполняться еженедельно. Они настолько нелепы, что я буду удивлена, если какая-либо фирма согласится на это. — Она бросила папку на мой стол и прищурилась, глядя на меня. — Даже несмотря на то, что все это преподносит вас отвратительно самоуверенным и невозможным, я сделала вам одолжение и составила список вещей, которые помогут смягчить ваш имидж в течение следующих нескольких месяцев. Также распечатала определения нескольких важных терминов, которые вам стоит выучить, когда снова начнете искать свою следующую пиар-жертву.
Я хотел прервать ее бесконечную тираду, но меня возбуждало каждое слово, слетавшее с ее рубиново-красных губ.
— Напоследок, — сказала она, поднимаясь на ноги, — я желаю вам удачи в поисках фирмы по связям с общественностью, мистер Далтон. И так как в вашем списке условий есть анкета в конце, то я устно дам свои ответы: «НЕТ», – я не буду вас представлять, и «НЕТ», – я не соглашусь ни на одно из ваших вычурных правил. Кроме того, для протокола, я не получала вашу рукописную записку. — Наконец она перевела дыхание. — Я оформлю возврат денег сегодня днем.
— Лично я считаю, что вы должны оставить их себе, — сказал я, вставая. — Они могут понадобиться для того, чтобы купить приличный офис.
— Я бы предпочла, чтобы вы прикупили себе чертовых манер. — Она наклонилась вперед и понизила голос. — Ты мне гораздо больше нравился в моей квартире, когда я не знала, кто ты такой.
Ты мне нравилась гораздо больше, когда мой член был глубоко в твоей киске...
Прежде чем я успел произнести эти слова вслух, Лео подошел, хлопая в ладоши, как будто он только что стал свидетелем настоящей драмы.