Занавес

Кристи Агата

— Яго.

— Уверена, что Отелло.

— Это вообще цитата не из «Отелло». Так Ромео говорил Джульетте.

Каждый выразил свое мнение. Неожиданно с балкона Джудит крикнула:

— Смотрите, падающая звезда. О, а вот и другая.

Бойд Кэррингтон сказал:

— Где? Нужно загадать желание.

Он вышел на балкон и присоединился к Элизабет Коул, Нортону и Джудит. Сестра Крейвен последовала за ним. Фрэнклин тоже встал и направился на балкон. Они стояли, издавая восклицания, пристально глядя в ночное небо.

Я

остался со своим кроссвордом. Зачем мне падающая звезда? Мне нечего желать…

Неожиданно Бойд Кэррингтон ворвался в комнату.

— Барбара, ты должна выйти.

Миссис Фрэнклин резко сказала:

— Нет, не могу. Я слишком устала.

— Чепуха, Барбара. Ты должна выйти и загадать желание! — Он захохотал. — И не протестуй. Я тебя вынесу.

И неожиданно, наклонившись, он подхватил ее на руки. Она засмеялась и запротестовала.

— Билл, положи меня… не будь таким глупым.

— Маленькие девочки должны загадывать желания.

Он вынес ее через окно и поставил на балкон.

Я еще ниже согнулся над газетой. Потому что вспомнил… ясная тропическая ночь… кваканье лягушек… и падающая звезда. Я стоял у окна, повернулся и подхватил Синдерс, и вынес ее на руках смотреть на звезды и загадывать желания…

Строчки кроссворда побежали и затуманились перед глазами.

Кто-то вышел с балкона и вернулся в комнату — Джудит. Джудит не должна видеть меня со слезами на глазах. Не должна. Я торопливо крутнул вертящийся книжный шкаф, сделав вид, что ищу книгу. Я вспомнил, что видел здесь старое издание Шекспира. Да, вот и оно. Я пролистал «Отелло».

— Что ты делаешь, отец?

Переворачивая страницы, я промямлил что-то насчет ответа на кроссворд. Да. Это был Яго.

«Берегись ревности, мой лорд; То чудище с зёлеными глазами, глумящееся над своей добычей».

Джудит торжественно продолжила:

— «Ни мак, ни мандрагора, Никакие другие наводящие сон сиропы Никогда не дадут тебе того сладкого сна, Коим ты владел вчера».

Ее голос, прекрасный и глубокий, звенел в тишине.

Потихоньку возвращались другие, они смеялись и разговаривали. Миссис Фрэнклин вновь уселась в шезлонг. Фрэнклин вернулся на свое место и начал перемешивать кофе. Нортон и Элизабет Коул выпили свой и откланялись, потому что обещали поиграть в бридж с Латтреллами.

Миссис Фрэнклин выпила кофе и потом потребовала «капли». Джудит принесла их из ванной — сестра Крейвен только что вышла.

Фрэнклин бесцельно бродил по комнате. Он натолкнулся на небольшой столик. Жена резко сказала:

— Не будь таким неуклюжим, Джон.

— Прости, Барбара. Я кое о чем думал.

Миссис Фрэнклин жеманно заметила:

— Ты

самый настоящий медведь, верно, дорогуша?

Он как-то рассеянно посмотрел на нее и потом сказал:

— Хорошая ночь; думаю, мне надо прогуляться.

Он вышел.

Миссис Фрэнклин заметила:

— Знаете, он гений. Это видно даже по его манерам. Я так ужасно им восхищаюсь. Какая страсть к работе!

— Да, да, умный парень, — небрежно отозвался Бойд Кэррингтон.

Джудит резко оставила комнату, чуть не столкнувшись на пороге с сестрой Крейвен.

Бойд Кэррингтон сказал:

— Что насчет партии в пикет, Бэбз?

— О, прелестно. Не принесете ли карты, сестра?

Сестра Крейвен отправилась за картами, а я пожелал миссис Фрэнклин доброй ночи и поблагодарил ее за кофе.

Выйдя из комнаты, я натолкнулся на Фрэнклина и Джудит. Они стояли в коридоре и выглядывали из окна. Они не разговаривали. Просто стояли бок о бок.

Фрэнклин взглянул через плечо, когда я приблизился к ним. Он сделал несколько шагов, заколебался и сказал:

— Пойдемте прогуляемся, Джудит?

Моя дочь покачала головой.

— Не сегодня. — Она как-то резко добавила: — Я пойду спать. Спокойной ночи.

Я спустился вместе с Фрэнклином. Он тихо насвистывал себе под нос и улыбался.

Я был не в очень-то хорошем расположении духа и поэтому сварливо заметил:

— Похоже, вы очень собой довольны.

Он признал:

— Да, сделал кое-что, что хотел сделать долгое время. Прекрасно, м-да.

Я расстался с ним внизу и на минутку заглянул к игрокам в бридж. Нортон подмигнул мне, когда миссис Латтрелл не смотрела в его сторону. Роббер проходил в необычайно гармоничной обстановке. Аллертон все еще не вернулся. Казалось, без него дом стал гораздо счастливее и не таким гнетущим.

Я поднялся в комнату Пуаро. С ним сидела Джудит. Она улыбнулась мне, но не заговорила.

— Она простила вас, mon ami, — заявил Пуаро. Что за возмутительные слова!

— Право, — залопотал я. — Вот уж не думал…

Джудит встала, обвила меня рукой за шею и поцеловала.

Она сказала:

— Бедный отец. Дядя Эркюль не будет нападать на твое самолюбие. Простить нужно меня. Так что прости и пожелай мне спокойной ночи.

Не знаю, почему, но я сказал:

— Прости, Джудит. Мне очень жаль. Я не хотел…

Она остановила меня.

— Все в порядке. Давай забудем о том, что было. Сейчас все в порядке. — Она расплылась в мечтательной улыбке и снова сказала:

— Сейчас все в порядке… — и тихо оставила комнату. Когда она ушла, Пуаро посмотрел на меня.

— Ну, — потребовал он, — что произошло сегодня вечером?

Я распростер руки.

— Ничего не случилось и вряд ли случится, — сказал я. Оказалось, что я был очень далек от истины. Потому что в эту ночь кое-что произошло. Неожиданно миссис Фрэнклин стало плохо. Послали еще за двумя докторами, но напрасно. Она умерла на следующее утро.