Замурованный труп

Горес Джо

Гизелла выпрямилась:

— Барт никогда бы...

— Совершенно точно. Баллард этого не заметил. И еще кое-чего. Взгляни-ка на это.

Он выдвинул ящик стола, достал оттуда какой-то бумажный сверток и положил на стол. Это были бланки для отчета с розовой копировкой между листками. На верхнем из них рукой Хеслипа было написано: «Харольд Дж. Уиллетс. Машина изъята. Такого-то числа».

— Эти бумаги валялись со стороны водительской дверцы, около бровки тротуара.

— Он, верно, не заметил, как уронил это.

Заслышав в ее голосе нотки сомнения, Кёрни покачал головой:

— Исключено.

Что делают все наши люди, когда сообщают об изъятии машины? Записывают фамилию полицейского и номер его знака? Вот смотри: «Делейни, 758».

— А когда Делейни зарегистрировал звонок Барта?

— Была одна минута второго. Я поговорил с Делейни. Он утверждает, что они перебросились парой шуток и Барт говорил как совершенно трезвый человек. Баллард приехал в час двадцать пять. Это означает, что за двадцать минут, возможно, чуть больше, Барт уехал — допустим, за квартой виски, — в такой спешке, что оставил свою машину незапертой и, хотя запер контору, забыл включить сигнализацию.

Гизелла покачала головой:

— Тут что-то не так, Дэн.

— Мы как раз и подходим к самому существенному. Что он собирался делать до прихода Ларри?

— Печатать отчеты.

— И ему предстояло — вспомни-ка — напечатать шестнадцать докладных. Так он сказал Ларри по радиотелефону. Мы же с тобой оба знаем, что он всегда пишет свои отчеты на бланках с копирками, пришпиленных к списку заданий. Мы также знаем, что он держит весь подготовленный материал за солнцезащитным козырьком. Но дело Уиллетса оказалось у него с собой, потому что незадолго перед тем он звонил полицейским. Улавливаешь? Но...

— Но ему нужны были все бланки, которые он оставил за козырьком, — взволнованно сказала Гизелла, — и, чтобы взять их, понадобилось выйти к машине. — Она помолчала. — Но откуда мы можем знать, что у него было с собой дело Уиллетса, когда он вышел?

— Потому что я нашел его в канаве. Как раз там, где он скорее всего и уронил бы бумаги, если его сбили с ног, едва он вышел из двери. Не захвати он его с собой, это дело лежало бы на его столе. Или исчезло.

— Исчезло?

— Как и все остальные.

Глаза Гизеллы широко раскрылись.

— Неужели пропали все его дела?

— Нет, не все. Я думаю, только те, которые он подготовил вчера — те, что должны были лежать за козырьком. Мы знаем, что вчера ночью он изъял три машины. Однако подготовленных им бланков не оказалось ни в его машине, ни в кейсе. И ни один из бланков, лежащих в кейсе, не имел пометок, сделанных вчера ночью. А между тем он сказал Ларри, что подготовил шестнадцать отчетов.

— Поэтому мне следует просмотреть все открытые файлы, составить список дел, над которыми работал Барт, и сравнить его со списком заданий, который Ларри найдет в папках Барта...

— Правильно, — сказал Кёрни. — И еще одно упущение Ларри. Он пробыл с этим доктором двадцать минут, но так и не удосужился спросить, каково было содержание алкоголя в крови Барта. Так вот я позвонил и поинтересовался. Представь себе: виски было только на его рубашке.

— Если мы напомним об этом полиции...

Кёрни покачал головой:

— Полицейские считают, что это дорожное происшествие, пусть пока продолжают

так думать. Кто-то пытался убить одного из моих людей, Гизелла. Кто-то вчера, после разговора с Бартом, запаниковал и решил немедленно его убрать. Затем этот человек похитил все бланки, чтобы никто не смог догадаться, какой именно бланк ему нужен. Он понятия не имел, какой строгий учет у нас ведется, а потому мы непременно узнаем о пропаже. Выгнав «ягуар», он забыл запереть машину Барта и включить сигнализацию. По-видимому, он действовал в панике, но ему едва не удалось сбить нас с толку. Едва. Потому что мы все равно поймаем этого подонка и...

В кабинет, покачиваясь от возбуждения, ввалился Баллард.

— Дэн! Гизелла! Все эти проклятые дела, над которыми Барт работал вчера, исчезли. А это означает...

— Все, кроме одного, — сухо заметила Гизелла.

Он выхватил бланк из ее рук.

— Весь в грязи и масле. — Он недоуменно поглядел на Кёрни. — Ты нашел этот бланк в канаве?

Кёрни кивнул.

— Стало быть, покушение на убийство произошло здесь. Барт хотел перейти улицу, чтобы забрать из машины все свои дела, и тут...

— Я дал тебе семьдесят два часа для сбора убедительных доказательств, — сказал Кёрни. — Заметь, двенадцать из них уже прошло.

Глава 5

Шестьдесят восемь — вот сколько заданий, выполненных Хеслипом к тому времени, когда «ягуар» слетел с откоса, смогли совместными усилиями восстановить Гизелла и Баллард.

Текущие дела. Дела, по которым работа была еще не завершена. Таких насчитывалось тридцать семь, включая дела двухмесячной давности и те, что были поручены Хеслипу накануне. По ним он не сделал даже первого отчета, который положено представлять в течение двадцати четырех часов.

Задержанные дела. Таких набралось одиннадцать. Сюда входили еще не завершенные дела, приостановленные в связи с тем, что клиенты уведомили о своем намерении достичь договоренности.

Дела, связанные с переездом клиента. Когда клиент покидал территорию, подведомственную тому или иному детективу, дело передавалось «скип-трейсерам», особым агентам (обычно это были девушки), которые действовали с помощью телефонных звонков. Детектив не ожидал, пока появятся какие-нибудь зацепки для продолжения расследования. Таких было четырнадцать дел.

Переходящие дела. Их за Хеслипом числилось всего семь. Оплата этих дел, зависящая от сложности, затраченного времени, общего пробега и издержек на выслеживание, производилась только по их успешном завершении. Детективы и «скип-грейсеры» работали над этими делами лишь время от времени.

Из этих шестидесяти восьми дел они не смогли найти в кейсе Хеслипа лишь пятнадцать с еще не выполненными заданиями. Вместе с делом Уиллетса общее число совпадало с тем, которое назвал Хеслип по радиотелефону, — это было, пожалуй, единственным обнадеживающим обстоятельством, потому что мотивы преступления могли быть каким-то весьма загадочным образом связаны с одним из этих шестнадцати дел.