Замурованный труп
Шрифт:
— Я плачу по всем своим счетам, — тяжело дыша, сказал Хеслип.
— Да катись ты ко всем чертям! — скривив рот, отрезал белый. — Забирай эту проклятую колымагу. — Он выудил связку ключей из кармана и что есть сил швырнул ее в «меркьюри». От удара водительское стекло покрылось сетью мелких трещин.
Хеслип вытащил ключи из сточной канавы.
— Так вы не хотите взять свои личные вещи?
Его голос снова звучал ровно.
— А это уж твоя забота, но смотри, чтобы, когда я получу машину обратно, все мои вещи были на месте, не то я вашу вшивую компанию по судам затаскаю...
С
— Чего еще можно ожидать от ниггера! — бросил он, захлопывая дверь за женой.
Хеслип сел в «меркьюри» и некоторое время, судорожно сжимая руками руль, сидел в полном оцепенении, точно в каталепсическом припадке. Постепенно черты его лица стали разглаживаться, он пожал плечами и даже ухмыльнулся.
— Еще чего не хватало — расстраиваться из-за всякой мрази, — произнес он вслух.
Ему понадобилось всего четыре минуты, чтобы доехать до принадлежащего компании «плимута» и закрепить жесткую сцепку на переднем бампере «меркьюри». Горящие подфарники он так и не стал выключать. Прежде чем приступить к буксировке, Хеслип записал дату и кое-какие сведения в свою квитанционную книжку с копировальными прокладками. Впоследствии с помощью этих заметок он сможет составить докладную записку по делу.
В Аргуэлло он снял с приборной доски микрофон своей радиостанции:
— СФ-3 вызывает СФ-6. Ты слышишь меня, Ларри?
Никакого ответа. Он направился в контору и, достигнув «Золотых Ворот», снова попробовал установить связь. На этот раз успешно.
— Как дела, парень? — спросил он.
— Ничего хорошего. — Отчетливо звучавший голос Ларри Балларда выражал явное недовольство. — Еще не видел ни одной машины. А ты, похоже, неплохо проводишь время этой ночью.
Так, значит, Ларри уже побывал в конторе и видел два отчета, представленные Хеслипом.
— У меня на буксире «меркьюри» Уиллетса.
— Стало быть, зубочистка в замке сработала?
— Как волшебный амулет, парень. Уиллетс не слишком жалует черноголовых, но ключи он все-таки мне отдал. Где ты сейчас?
— За Твин-Пикс, в этих маленьких улочках возле океана.
— Я скоро буду в конторе, парень, — сказал Хеслип. — Мне надо отпечатать шестнадцать докладных. Тут в одном деле есть кое-что забавное. Может, это только совпадение, но я хочу знать, что ты по этому поводу думаешь.
— Десять четыре, — назвал кодовое число Баллард.
Хеслип открыл замок на цепи, протянутой между бетонными опорами эстакады возле своей конторы, отцепил «меркьюри», загнал его на стоянку и быстро настрочил докладную записку на печатном отрывном бланке, давая подробнейшую характеристику всей машины, вплоть до мельчайших подробностей, включая пробег. Затем он проверил «бардачок», багажник, пошарил под сиденьями, на задней полочке и за солнцезащитными козырьками — не завалялось ли где-нибудь личных вещей Уиллетса. И столь же тщательно все описал.
Подобный дотошный осмотр был для него обычным
Заперев замок цепи, Хеслип спустился в принадлежащий компании подземный гараж и заперся в своем боксе, одном из многих, что тянулись вдоль левой стены. В каждом из них находились письменный стол, два стула, пишущая машинка и лоточки с различными бланками. Вдоль правой стены располагались длинные ряды проволочных ящиков: в один из них Хеслип убрал личную собственность Уиллетса и похлопал по крылу новый «ягуар», отобранный им раньше «меркьюри». Он поставил его сюда, в гараж, а не на открытую стоянку, потому что такие автомобили обладают странным свойством притягивать вандалов.
Затем он набрал телефонный номер 553-1235 и услышал в трубке суровый мужской голос:
— Отделение дорожной полиции, Делейни.
— У меня для вас сообщение.
— Секундочку. — Послышался шорох бумаг. — Выкладывай.
— Лимузин «меркьюри-монтего», голубого цвета, знак 180, номер двигателя 1972-М-369708, находился на углу Седьмой авеню и Кабрильо.
— Когда изъят?
— А... — Хеслип скосил глаза на часы. — Скажем, тридцать пять — сорок минут назад. Напиши: двенадцать двадцать. Зарегистрированным владельцем был Харольд Джозеф Уиллетс, 736, Седьмая авеню. Официально принадлежит Калифорнийскому гражданскому банку, Сан-Франциско.
— Кто говорит?
— Хеслип из агентства «Кёрни и компаньоны». Как у вас там, много работы?
— Просиживаем себе задницы да пьем кофе. Сейчас, по крайней мере.
— Хорошо бы и мне стать полицейским. Сиди, и никакой тебе заботы.
— Подожди, пока закроются бары и всякая пьянь вывалит на улицы. Ваши-то подопечные небось куда смирнее, сами отдают ключи да еще и угощают кружечкой пивка.
— Да, уж конечно.
Полицейский со смехом повторил свое имя, сообщил номер знака и повесил трубку. Хеслип записал и то и другое на том же бланке, куда заносил все сведения об Уиллетсе. Нелегкая работенка — за одну ночь накатать шестнадцать записок, мать их так! И все же в одном деле есть что-то странное, может, просто совпадение, но... Не подскажет ли что-нибудь Ларри? Два года назад он тренировал Балларда; отличный малый, будто создан для бокса, но, к сожалению, слишком занят.
Ладно, как ни крути, а надо писать эти чертовы отчеты. Хеслип нагнулся над машинкой и тут вдруг спохватился. Все заготовки так и остались в машине, заткнутыми за солнцезащитный козырек; он всегда хранил их там, после того, как вносил необходимые сведения.
Все еще с докладной об Уиллетсе в руке, он вышел из гаража, окунувшись в холодный ночной воздух, промозглый и насыщенный туманом. Когда он направился к «плимуту», из парадного подъезда, откуда лестница вела в главную канцелярию, выскользнула темная тень.