Замок
Шрифт:
Зато она быстро поняла, что у соседа по парте — большой талант. Она всегда поражалась оригинальности, парадоксальности его суждений. И очень быстро страстно в него влюбилась. Она видела, что Каманину тоже нравится красивая, сексуальная девушка. И вскоре они познали друг друга. А через годок после того, как она сказала ему, что ждет ребенка, поженились. Почему-то тогда она была уверенна, что их брак — это навсегда, что общий сын связал их вместе как портландский цемент. И когда он ушел от нее — это стало огромным потрясением.
С того момента у нее не было ни одного мужчины. По сути
Анастасия Владимировна брела по замку, не представляя, куда же она направляется. Мысли в голове блуждали по каким-то закоулкам, она их почти не контролировала и даже не очень понимала, о чем же думает. То и дело возникали какие-то отрывки воспоминаний; объединяло их только одно — в них непременно присутствовал Каманин. И в них она снова возвращалась в ту далекую эпоху, когда была счастливой. А сейчас она глубоко несчастная. И она знает, кто в этом виноват? Эта женщина, которая похитила у нее любимого человека.
Анастасия Владимировна оказалась в каминном зале. На одной из стен висело большое зеркало. Она увидела в нем себя и содрогнулась. На гладкой поверхности появилось изображение самой настоящей старухи с растрепленными волосами, со сморщенной кожей лица и каким-то бессмысленно выпученными, как у лягушки, глазами.
Ей стало так тяжело от увиденного, что она чуть не расплакалась. Скорей в свой номер, надо хоть как-то привести себя в порядок. Какое же это жуткое чудовище время, которое столь уродует человека. Вроде бы совсем недавно она была очень привлекательной девушкой, многие даже ее считали красавицей. А сейчас она видит уродливое создание, от которого все могут только шарахаться.
Анастасия Владимировна вернулась к себе и стала приводить себя хоть в какой-то порядок. Уложила волосы в прическу, смазала лицо очень дорогим кремом, который покупает ей Антон, затем стала внимательно себя разглядывать в небольшое зеркальце. Увы, как ни старайся, старость не спрячешь, но все же ее можно хоть как-то облагородить. Что она сейчас и сделала.
Анастасии Владимировны стало немного лучше; она уже не выглядит безнадежной старухой. Но теперь мысли ее переключились на другой объект. Эта женщина, Мария, должна уступить ей ее Феликса. Это последний у нее шанс, она слишком стара для надежды, что он выдастся еще раз. Эта мысль настолько вдохновила Анастасию Владимировну, что она ощутила прилив сил и даже почувствовала себя моложе.
Она снова вышла из номера, но теперь знала, куда и зачем направляется. И это придавала ей смысл жизни, который был давно утрачен.
Марию она обнаружила на террасе, она сидела за столом, подставив лицо солнцу. У нее был такой расслабленный вид, что Анастасия Владимировна тут же ощутила комок в горле. Чувства распирали ее с такой силой, что казалось, были готовы пробить грудную клетку и яростным раскаленном клубком вырваться наружу.
У нее возникло почти непреодолимое желание ударить Марию чем-нибудь тяжелым, например, стоящим на столе стаканом. Убить им вряд ли возможно, но раскроить череп — вполне.
Анастасия
— Вы что-то хотите, Анастасия Владимировна? — спросила Мария.
У Анастасии Владимировне учащенно заколотилось сердце. Только теперь до нее окончательно дошло, едва какой ужасный поступок она не совершила. Но понимала и другое, если бы его совершила, то сейчас была бы просто счастливой. Скорей всего, совсем недолго, но возможно ради этих мгновений только и стоит жить.
Она тяжело опустилась на стул.
— Я хотела с вами поговорить, — не очень внятно произнесла Анастасия Владимировна.
Мария недоверчиво снова посмотрела на нее.
— Говорите, Анастасия Владимировна.
— А где сейчас Феликс? — спросила Анастасия Владимировна.
— В своем номере. Он попросил меня уйти, чтобы не мешать работать. Он начал писать новую книгу.
— В мое время, когда он что-то писал, то тоже не любил, чтобы я была рядом. Мы жили в малюсенькой комнатушке, и мне иногда приходилось уходить на несколько часов. Но ради того, чтобы у него были условия для работы, я была готова не возвращаться целые сутки.
— Это вас характеризует с очень хорошей стороны. Вы были преданы ему.
— Да, очень, — подтвердила Анастасия Владимировна. — Я и сейчас так же предана. Ради Феликса готова на все.
— Как врач, я бы посоветовала думать больше о себе, — сказала Мария.
— Я хочу посвятить ему всю жизнь.
— В этом нет необходимости, у вас есть сын, заботьтесь о нем. Тем более у него не все в порядке с обменом веществ. Он должен больше уделять внимания своему здоровью. Нельзя так много есть…
— Это мой сын и мы не нуждаемся в ваших советах, — резко прервала Марию Анастасия Владимировна.
— Как раз в советах вы нуждаетесь, пусть не в моих, но в врачебных уж точно. Когда я вижу, без всякого сомнения, больного человека, я не могу не сказать ему об этом.
— Еще раз хочу вам сказать: заботьтесь о своем сыне. А я буду заботиться о своем.
— Как хотите, — пожала плечами Мария. Она отвернулась от первой жены Каманина и снова подставила лицо солнцу.
Это откровенное нежелание продолжать разговор вывело Анастасию Владимировну из состояния хрупкого равновесия. Невольно она снова посмотрела на стакан. Но не сделала к нему ни одного движения.
— Только я имею право быть с ним, — произнесла Анастасия Владимировна.
Мария медленно повернула к ней голову.
— На каком основании?
— Я люблю его всю жизнь! — гордо проговорила Анастасия Владимировна.
— Но Феликс вас давно не любит. А любовь должна быть взаимной, только тогда она дает право быть вместе.
— А вас он любит? — едко спросила Анастасия Владимировна.
— Любит, — подтвердила Мария.
— Вы в этом уверенны?
— Он мне это говорит, и я это сама чувствую. Чего еще надо? И давайте не обсуждать больше эту тему. Я уверенна, что сейчас у вас частный пульс, да и давление не мешает проверить. Хотите, принесу аппарат?