Замок
Шрифт:
— Да, Феликс, — подтвердила Мазуревичуте.
— Теперь ваша очередь рассказать, — произнес Каманин.
Варшевицкий и Мазуревичуте в очередной раз переглянулись.
— Расскажи, Кшиштоф, — попросила женщина.
— Как скажешь, Рута. Мы познакомились примерно десять лет назад, Рута приехала к нам в университет на стажировку. Мы быстро сблизились и прожили вместе год.
— А как же твоя жена, пани Богуслава. Я помню ее, ревновала тебя к каждому столбу. Она бы такое не позволила, — поинтересовался Каманин.
—
— Выходит ты сейчас холостяк? — спросил Каманин.
— Нет, вскоре после того, как Рута вернулась в Литву, и мы прекратили наши отношения, я женился на своей студентке. Предвижу ваш вопрос: я старше ее на двадцать пять лет. Но мы не ощущаем этой разницы в возрасте.
— Могу тебя только с этим поздравить. — Каманин неожиданно встал, посмотрел на часы. — До начала церемонии еще есть время. А вам я так думаю, есть о чем поговорить. Не буду вам мешать. А с тобой, Кшиштоф, у нас еще будет возможность пообщаться.
Каманин кивнул головой и вышел с террасы.
109
— Не хочешь прогуляться по окрестностям, — предложила Мазуревичуте. — Тут очень живописные места.
— С удовольствием, Рута.
Они вышли из замка и стали спускаться к озеру. Варшевицкий рассеянно поглядывал вокруг, Мазуревичуте внимательно наблюдала за ним.
— Как тебе тут, Кшиштоф?
— Ты права, очень красиво. Всю жизнь прожил в Польше, а не знал, что у нас есть такое замечательное место, — ответил Варшевицкий. — Феликс всегда умел выбирать самое лучшее, — многозначительно посмотрел он на свою спутницу.
— Ты это о чем?
— А ведь только теперь я понял.
— И что ты понял?
— Когда мы были вместе, я постоянно ощущал, что ты меня с кем-то сравниваешь. Хотел даже спросить, но так почему-то и не решился. А теперь мне стало понятно, с кем?
— И с кем же?
— С Каманиным, с кем же еще. Тогда я не знал, что вы какое-то время были вместе. Ты мне не говорила.
— Это было не нужно ни тебе, ни мне, так было спокойней.
Несколько минут Варшевицкий шел молча.
— Тут ты права, это могло бы повлиять на наши отношения. — Внезапно он остановился и пристально взглянул на свою спутницу. — Скажи, только честно, не щадя меня, я тогда ему проиграл?
Мазуревичуте тоже остановилась.
— Ну, зачем, Кшиштоф, ворошить прошлое.
— Как выяснилось, это не прошлое, а самое что ни на есть настоящее. Прошу, ответь.
— Проиграл.
— Сильно?
— Да, сильно.
— Другого ответа и не ожидал услышать.
— Извини, ты сам этого хотел.
— Люди спрашивают одно, а желают услышать совсем другое.
— Ты же не хотел, чтобы я тебя обманула?
— А если хотел?
Мазуревичуте
— Я бы не сказала ничего, либо сказала правду. Разве ты меня не знаешь. Я ни за что не стану врать, даже из сочувствия к тебе.
— Знаю, — глухо проговорил Варшевицкий. — Эта твоя черта в тебе мне всегда безумно нравилась, но именно ее я боялся более всего. И, как выяснилось, не напрасно.
— Мне не хотелось тебя обижать, но я не могу ничего изменить. Все есть так, как оно есть.
— Да, да, я помню это твое выражение. Мне всегда становилось тревожно, когда я его слышал.
— Кшиштоф, зачем ты все же приехал?
— У нас с ним был один старый спор, возможно, очень важный, а возможно и нет.
— Что за спор?
— Надеюсь, сегодня мы с Феликсом поговорим об этом. Ты можешь послушать, тут нет тайны.
— Непременно.
— Я написал книгу.
— На основе того спора?
— Можно сказать и так. Хочу ее ему подарить.
— А мне?
— Разумеется, и тебе. Надеюсь, ты прочтешь ее с интересом.
— Я всегда читала тебя с интересом. Ты очень хороший писатель.
— А вот Феликс так не считает. Он обвинял меня в упрощенном подходе к действительности.
— Я не брала обязательств всегда придерживаться его точки зрения.
— Надеюсь, это так, Рута.
— Сомневаешься?
Варшевицкий посмотрел на женщину.
— Ja nigdy w ciebie nie watpilem, — произнес он. — I nigdy nie bede watpic.
— Что ты сказал, переведи.
— Ты же неплохо понимала по-польски.
— Это было давно, с тех пор я все забыла. Пойдем, Кшиштоф в замок, скоро начнется празднование юбилея.
110
Каманин сидел на стуле и смотрел перед собой. Мария удивленно взглянула на него.
— Феликс, почему ты не одеваешься? Нельзя опаздывать на собственный юбилей даже при всей твоей необычности.
Каманин немного отрешенно посмотрел на Марию.
— Знаешь, что только что выяснилось?
— Если скажешь, буду знать.
— Рута и Варшевицкий оказывается давно знакомы друг с другом. И не просто знакомы, их связывали очень близкие отношения.
— Хочешь сказать, любовные?
— Да, — подтвердил Каманин.
— И ты ничего не знал?
— Я даже не знал ничего об их знакомстве.
Мария села рядом с Каманиным.
— Теперь ты об этом узнал и что с того? Почему ты так потрясен этим обстоятельством?
— Я не этим обстоятельством потрясен.
— Тогда, извини, но не понимаю, чем же?
Каманин посмотрел на Марию и отвернул лицо.
— Меня вдруг задело то, что они были близки.
— Хочешь сказать, что ревнуешь.
— Что-то в этом роде.
Несколько мгновений Мария молчала, собираясь с мыслями.
— Тогда получается, что ты по-прежнему любишь Мазуревичуте. Но тогда… — Мария замолчала.