Замок (сборник)
Шрифт:
Джим услышал глухой звук удара и увидел высокую темную фигуру, ударившую чем–то по голове еще одного типа, который стоял над Биллом. Обмякшее тело парня осело на землю.
Последний из нападавших бросился бежать, но черный человек погнался за ним.
Джим поднялся и, качаясь, остановился над Биллом.
– Ты в порядке?
– Боже мой! – задыхаясь, пробормотал Билл. – Что это было?
– Джим! — Кэрол подбежала и обняла его за шею. – Ты цел?
– Кажется, цел. Билл, как ты?
Билл, качаясь,
– Я… не знаю… меня…
Он повернулся и, спотыкаясь, отошел на несколько шагов в сторону. Там в темноте его рвало. Через несколько минут он вернулся.
– Извините.
– Все в порядке, Билл. Я, кажется, сейчас последую за тобой.
– Лучше нам уйти отсюда, пока эти парни не очухались и не…
– По–моему, они мертвы, – сказал Джим.
Он нагнулся и стал щупать пульс на шее ближайшего парня. Джиму никогда не приходилось делать это прежде. Он видел только по телевизору. Пульса он не нащупал, но разбитый череп и открытые мертвые глаза говорили сами за себя.
Он вскочил на ноги.
– Пошли отсюда.
– Разве мы не вызовем полицию? – спросила Кэрол.
– Вызовем, из автомата, где–нибудь подальше. Я не намерен оставаться здесь, чтобы нас обвинили во всем этом.
– Но кто это сделал? Кто это был?
Странно, но таинственная темная фигура чем–то показалась Джиму тревожаще знакомой.
– Он помог и мне.
На секунду у Джима застыла кровь в жилах.
– Тебе?
– Один из них схватил меня возле машины. Если бы этот человек с дубиной не…
Джим прижал ее к себе. Он знал: если что–нибудь случится с Кэрол, он просто сойдет с ума.
– Возможно, у кого–то из нас есть ангел–хранитель, Кэрол.
– Это был не ангел, – сказал Билл.
Джим не стал спорить.
– Пошли к машине.
13
Кэрол удавалось держать себя в руках, пока Джим вел машину кругами. Она держалась, хотя ее начало сильно трясти уже в ту минуту, когда она опустилась на заднее сиденье машины… Она не могла унять леденящий озноб, несмотря на включенную на полную мощность печку. Но когда Билл пошел к телефонной будке, которую они разыскали в Хустоне в районе Бауэри, чтобы позвонить и она осталась наедине с Джимом, из самой глубины ее существа вырвались громкие рыдания.
– Все в порядке, – утешал ее Джим, прижимая к себе. – Мы в безопасности.
– Но нас могли убить!
– Знаю. Никогда не прощу себе, что подверг тебя такой опасности.
– Это не твоя вина!
– В следующий раз заплатим за гараж или за стоянку рядом с главной улицей. Никакого скряжничества, когда речь идет о безопасности.
Его объятия будто поглощали ее страх. Рыдания стали тише. Она почти пришла в себя, когда вернулся Билл.
– Позвонил, – сказал он.
– Ты ведь не назвал наших
– Я же тебе сказал, что не назову, но мне это не нравится.
– Да, ты говорил. Но помни, пожалуйста: если кто–нибудь спросит, почему ты в синяках, говори, что поскользнулся на льду и упал. Я буду говорить то же самое.
До этого они поспорили, сообщать ли в полицию. Билл был «за», Джим – «против». Оба стояли на своем, но Джим сумел в конце концов переубедить Билла, представив все в самом мрачном свете.
– Ради всех нас, Билл, тебе не следует идти в полицию.
– Почему это? – спросил Билл с заднего сиденья.
– Мы ведь не знаем, возможно, эти подонки – только часть большой банды. Если это так, как насчет их дружков?
– А при чем тут их дружки?
– Что, если они нас же и обвинят в случившемся? Сочтут для себя унизительным, что полдюжины их товарищей так легко отправились на тот свет, и решат сравнять счет, чтобы восстановить свою честь? В полиции будут значиться наши фамилии и адреса. Что, если они захотят нам отомстить?
Билл молчал, но Кэрол от этой мысли пробрала дрожь.
А Джим продолжал:
– Не знаю, как ты, а я бы не хотел, чтобы они ворвались в мой дом и сотворили с Кэрол то, что намеревались. А ты хочешь, чтобы они однажды ночью забросили бутылку «молотовского коктейля» в спальню мальчишек в приюте Святого Франциска?
– Возможно, ты прав, – негромко ответил Билл после долгого молчания. – Но позволь мне по крайней мере сделать анонимное сообщение. Ведь это мы может сделать?
Джим кивнул.
– Конечно, раз не будут названы фамилии.
Теперь Билл уже позвонил, и они снова ехали. Джим повернул к востоку на Четырнадцатую улицу.
– Кто–то убил пятерых… – начал Билл.
– Ты хочешь сказать – пятерых убийц, — перебил его Джим. – Пятерых типов, которые прикончили бы нас с тобой и изнасиловали Кэрол, если бы кто–то не вмешался!
– Возможно, шестерых, если тот человек догнал последнего парня.
– Пусть так, – согласился Джим. – Но я не уверен, что хочу посадить нашего спасителя за решетку. Я чувствую себя его должником.
– Это было хладнокровное убийство, Джим! – сказал Билл.
– Согласен. Но чем я могу помочь расследованию? Сказать, что он напомнил мне моего отца?
У Кэрол перехватило дыхание. Высокая темная фигура, которую она видела, действительно напоминала Иону Стивенса. Но ведь это невозможно!
– О Джим, – сказала она легким тоном, даже сумев улыбнуться, – твой отец не совсем мистер Добряк, но он не убийца. К тому же он, безусловно, не слоняется по Ист–Виллиджу.
– Я не слишком хорошо помню твоего отца, Джим, – сказал Билл, – но ты, наверное, валяешь дурака. Тот человек знал дело и был жесток. Я хочу сказать, он убивал одним ударом.