Замок Ллира
Шрифт:
— Слишком долго,— стонал Глю,— слишком долго ждать. Я не выдержу больше ни дня в этой страшной пещере! Кто знает, станет ли Даллбен заботиться о судьбе какого-то Глю? Очень может быть, что и не подумает. Все должно быть сделано сейчас. Слышите? Сейчас!
— Глю,— проговорил Тарен, изо всех сил стараясь быть спокойным и терпеливым, потому что теперь был убежден, что великан просто рехнулся.—Слушай меня внимательно. Мы. Ничего. Не можем. Сделать. Для тебя. Сами. Иначе. Мы. Давно бы уже. Сделали. Не-пре-мен-но!
— Нет можете! Можете! –
— Если ты хочешь подружиться с нами, держа нас в заперти, так же как и Ллиан, то это очень странный способ заводить новые знакомства, – сказал бард, и его глаза расширились от внезапно пришедшей тревожной мысли.
— Великий Белин, – прошептал Ффлевддур, – Он хочет сделать с нами то же, что и с Ллиан…!
Когда до Тарена дошло то, что сказал бард, у него задрожали коленки, как будто началось землетрясение.
– Ффлевддур, – прошептал он, – Глю правда безумен! Эта пещера свела его с ума.
– Я этого не допущу, – ответил бард, – У него ведь никого больше нет, чтобы ставить свои эксперименты.
Ффлевддур припал к камню, сложил руки рупором и крикнул:
– Ты не сможешь этого сделать! Ты, несчастный хныкающий червь! Мы не будем пить эти зелья, даже если ты заставишь нас голодать! А если попробуешь влить их насильно, то ты узнаешь, как больно может укусить Ффлевддур Пламенный!
– Я обещаю, что не буду вас заставлять ничего пить, – сказал Глю, – Я выпью зелье сам, ведь это страшный риск. Вдруг я превращусь в облачко дыма и просто развеюсь? Никогда не знаешь, какого эффекта можно ожидать от этих зелий.
– Да, мне будет жаль, если случиться что-то подобное, – пробормотал Ффлевддур.
– Нет, нет, – продолжал Глю, – Это вам не грозит, можете быть уверены. А то что мне нужно займёт всего лишь минуту! Несколько секунд! И мне нужен будет всего лишь один из вас, только один! И вы не можете говорить, что я прошу слишком многого, вы не можете быть такими эгоистами…
Голос Глю стал неистовым. Великан захлебывался, всхлипывал, вскрикивал. Просительные нотки в его голосе сменились злобным подвыванием. Он глотал слова, проборматывал их, и Тарен не все мог уже разобрать. Но смысл слов великана дошел до него. Тарена стало трясти от ужаса, кровь отлила у него от сердца, и холод пробрал все его существо.
— Глю! — закричал он в отчаянии.— Что ты решил сделать с нами?
— Пожалуйста, пожалуйста, постарайтесь понять.— Голос Глю снова обрел твердость и ясность.— Это мой единственный шанс. Я уверен, что все получится. Я все тщательно обдумал. У меня было время хорошенько подумать, пока я сидел в этой темнице. Я знаю, что смогу сварить правильное зелье. У меня есть все, что требуется. Кроме одной вещи. Одного крохотного составляющего! Это нисколько вам не повредит. Вы даже ничего не успеете почувствовать! Клянусь вам!
Тарен в ужасе задыхался.
—
Воцарилось долгое молчание. Наконец они снова услышали голос Глю. Великан казался ужасно обиженным.
— Ты творишь так… так, будто я желаю причинить вам зло.
— Клянусь Великим Белином! — взъярился Ффлевддур.—Дай мне только дотянуться до твоей сморщенной тонкой шеи, и я покажу тебе, что такое причинять зло.
Снова наступила тишина.
— Пожалуйста,—тихо, проговорил Глю,—постарайтесь стать на мое место.
— С удовольствием! — гаркнул Ффлевддур.— Только отодвинь камень, и мы тут же займем твое место!
— Не думайте, что мне просто было решиться на это,— продолжал Глю, не отвечая на слова барда.—Вы все мне нравитесь. Особенно этот маленький, пушистый. Мне ужасно неприятно предлагать вам это. Но у меня нет надежды, что еще кто-то спустится сюда вскоре. Вы же понимаете это не хуже меня, правда? Вы не сердитесь? Я никогда не прощу себе, если это так.
Никто ему не ответил.
— Даже сейчас,— жалобно добавил Глю,—я не знаю, как заставить себя взять одного из вас. Нет, нет, я не могу. Не хватает мужества. Не заставляйте меня так мучиться. Вы должны, вы обязаны сами решить. Это будет самым лучшим решением, ведь правда?
И снова ответом ему было молчание.
— Поверьте мне,— умолял Глю,— мне это еще труднее, чем вам. Но я закрою глаза и не увижу, кого вы выберете. А потом, когда все будет кончено, мы все вместе постараемся об этом забыть. Мы станем лучшими друзьями… с теми из вас, кто останется. Я выведу вас отсюда, обещаю. Мы разыщем Ллиан… О, как приятно будет увидеть ее снова… И все будет хорошо.
Глю зашевелился, чем-то зашуршал.
— Сейчас, сейчас,— бормотал он,— мне только нужно кое-что приготовить. Я не заставлю вас долго ждать…
— Глю! Послушай меня! — позвал его Тарен.— Тобой управляет зло, самое настоящее зло! Выпусти нас, одумайся!
Молчание. Камень не шевельнулся.
— Копайте, друзья! — воскликнул Ффлевддур, погружая свой меч в щебень под камнем.— Копайте! Мы спасем себя сами!
Тарен и Гурджи вытащили из ножен мечи и, толкаясь локтями в тесноте, с жаром принялись кромсать землю под тяжелым камнем. Они изо всех сил вонзали крепкие клинки в каменное месиво, отгребали щебень руками. Острия клинков звенели, натыкаясь на крупную гальку. Но все их усилия привели к тому, что под камнем образовалась еле заметная неглубокая ямка. Принц Рун попытался подсунуть меч под камень, однако лезвие клинка треснуло и надломилось.
Тарен поднял золотой шар. Встав на четвереньки, он обследовал все уголки их тесной тюрьмы в надежде при его слабом свете обнаружить хоть какую-нибудь щель, разлом или трещину в камне, которую они смогли бы увеличить. Грани громадного камня были гладкими и монолитными.