Замок и ключ
Шрифт:
Стоял апрель. Пожухлая коричневая трава снова зазеленела, деревья цвели, окутанные облачками пыльцы. Дул теплый ветерок. Сжимая в руке письмо, я подошла к пруду, встала у самой кромки, бросив взгляд на свое отражение, и надорвала конверт.
Я уже собиралась открыть послание, как вдруг краем глаза заметила — в воде что-то мелькнуло. Подойдя еще ближе, я всмотрелась в мутноватую глубь, не обращая внимания на камни, водоросли и распускающиеся ирисы, и вдруг увидела белое пятнышко. Там, у самого дна, плавали и другие рыбки: золотые, крапчатые и черные, но первым я заметила
«Уважаемая мисс Купер, — начиналось оно. — Мы рады сообщить Вам…»
Бросив взгляд на дом, я увидела, что Кора с Джеми стоят в дверях и выжидающе глядят на меня.
— Ну что? — спросил Джеми.
— Хорошие новости! — сообщила я.
— Правда?
Кора рядом с ним ахнула и закрыла рот рукой.
Я кивнула.
— И рыбки проснулись. Идите посмотрите.
Теперь, в середине июля, они деловито сновали между кувшинок и водорослей. Над ними, в водной глади, я видела свое отражение: распущенные волосы, черная мантия, в руке — квадратная шапочка с кисточкой. От внезапного порыва ветра по воде пошла рябь, листья деревьев зашелестели. Роско вытянулся на траве рядом со мной и закрыл глаза.
Я никак не могла привыкнуть, что больше не ношу ключ на шее. Всякий раз, смотрясь в зеркало, я бросала взгляд на пустое место, где так долго видела знакомые очертания. Впрочем, несколько дней назад я разбирала комод и наткнулась на коробочку, которую Нейт вручил мне в День святого Валентина. Во время очередного телефонного разговора я упомянула об этом, и Нейт велел мне посмотреть, что там лежит. Открыв подарок, я вновь убедилась: Нейт знает, что мне нужно, еще до того, как я сама это пойму. Внутри была пара серег в виде ключей, украшенных красными камешками, — явно работа Харриет. С того дня я носила их не снимая.
Ветви деревьев раскачивались на ветру, когда я посмотрела через двор на дом Нейта. Я по-прежнему звала его так, хотя там уже не жили ни он, ни его отец. Мистер Кросс выставил дом на продажу в мае, после того, как несколько клиентов бюро «Будьте спокойны» обратились в суд, заметив некоторые несоответствия на своих счетах. Я слышала, что Блейк все еще занимается своим бизнесом, но в гораздо меньшем объеме, и снимает квартиру где-то в другой части города. У новых владельцев дома были маленькие дети, и они буквально не вылезали из бассейна. В теплые дни до моего окна доносился смех и плеск воды.
Благодаря Жервезу и его проверенной методике я набрала девяносто один балл — что гарантировало мне место в нашем университете — и теперь ждала, когда на глазах у всех получу аттестат из рук мистера Тэкрея и официально стану выпускницей «Перкинс-Дей». Задолго до церемонии я получила кучу писем и электронных сообщений о том, как получить на нее пригласительные билеты для родственников и сколько мест можно зарезервировать. В конце концов я взяла четыре билета: для Коры с Джеми, Реджи и Харриет. Может, и не семья в обычном понимании, но за последние месяцы я узнала наверняка: «семья» — понятие растяжимое и меняющееся.
По крайней мере, так звучал заключительный тезис моего проекта по английской
На фотографии мы большой компанией стоим у пруда. Я — в центре, между Корой и Оливией. Изображение Джеми слегка нечеткое, из-за того, что он прибежал к нам сразу, как установил автоспуск. Рядом с Джеми стоит Харриет и с улыбкой смотрит на меня, и Реджи, который не сводит с нее глаз. Сбоку весело ухмыляется Лейни, а за ней — Жервез, единственный с тарелкой в руках. Он ест торт. Не идеальный снимок, но на нем самые близкие люди.
Через пару недель после дня рождения я собиралась в школу и обнаружила, что сестра сидит на своей кровати и плачет.
— Кора? — Я бросила рюкзак на пол и присела с ней рядом. — Что случилось?
Она с шумом втянула воздух и покачала головой, не в силах произнести ни слова. Собственно, это уже не понадобилось: на прикроватной тумбочке я заметила упаковку от теста на беременность.
— Кора, успокойся, все будет хорошо.
— Я… я… — пробормотала она сквозь всхлипы.
— Что такое? — спросил Джеми, заходя в спальню.
Я кивнула на коробку, и его лицо вытянулось. Он тоже сел рядом с Корой, с другой стороны.
— Милая, ничего страшного. На следующей неделе у нас встреча с врачом… узнаем, в чем дело…
— Все в порядке, — выдавила Кора. — Честно!
Я взяла ее за руку, чтобы вложить в ладонь бумажные салфетки. Она по-прежнему держала картонную полоску, которую я осторожно забрала, пока Кора делала еще один вдох. Я взглянула на тест только после того, как положила на кровать рядом с собой.
— Правда? — переспросил Джеми, растирая Корины плечи. — Ты уверена?
Я уставилась на картонный прямоугольник, не веря глазам. Затем посмотрела еще, чтобы удостовериться.
— Да, — сказала я, поднимая тест и демонстрируя плюсик, в то время как сестра вновь разразилась слезами. — Она беременна.
Кору тошнило утром и вечером, и она так уставала, что валилась в постель сразу после ужина, но ни разу не пожаловалась.
Все случившееся заставило меня задуматься, и потому в один прекрасный день я села за стол с твердым намерением написать запоздалое письмо маме, которая по-прежнему была в реабилитационной клинике в Теннесси. Я сама не знала, что хочу сказать, и, просидев целый час и не выжав ни одной строчки, я просто сняла фотокопию уведомления о том, что меня приняли в университет, и положила в конверт. Нет, мы с мамой не сблизились, но это был первый шаг. По крайней мере, мы теперь обе знали, где найти друг друга, и только время могло решить, будет ли кто-то из нас искать.