Шрифт:
Этот кошмар приснился графине Глории когда она была еще совсем юной... Она увидела Грон, давно заброшенный замок, о прошлом которого ходили жуткие истории. Но в этом сне здесь горели огни, и мрачные часовые в двурогих шлемах стояли на стенах, сжимая в руках рукоятки боевых топоров...
Три загадочных существа, прекрасных и жутких одновременно, спускались к замку с высокого, покрытого лесом холма. Одно из них особенно притягивало Глорию: полуженщина-полузверь, сильная как ящерица, гибкая как змея. Но чем сильнее стремилась Глория приблизиться к женщине-зверю, тем больше к ее любопытству примешивался
На следующий день состоялся бал во дворце родителей ее подруги Эльмиры. Среди гостей был человек с репутацией опытного колдуна, его звали Дрив. Вместе со своей спутницей Эриконой он стоял в углу зала, и Глория направилась к ним.
– Мне приснился странный сон, мастер Дрив, и я беспокоюсь: не сулит ли он неприятностей в будущем?
– Кое-что о твоем будущем могу сказать сразу: судьба ведет тебя к Великому Выбору.
– Между красивым женихом и богатым женихом?
– Нет. Между гибелью Мира и Мраком Неизвестности.
– Неизвестность и мрак - это как раз то, что я больше всего терпеть не могу.
– Значит, ты выберешь Гибель Мира?
– Для начала я выберу других собеседников...
Слова Дрива показались Глории нелепыми и дерзкими, она предпочла вернуться к Эльмире, человеку гораздо менее загадочному и поэтому более удобному.
Прошло несколько лет, и Глория превратилась в обворожительную изящную женщину с большими прекрасными глазами, полными чувственными губами, тонким и стройным телом. И вот однажды она впервые покинула пределы своей родной страны - Тавианы. Целью путешествия молодой графини была Эльфлория, восхитительный и богатый край, страна свободных городов, веками процветающая под защитой гигантского кольца гор.
Эльфлорийская жизнь закружила голову Глории... Эти просторные города, где все дома - словно маленькие замки, утопающие в огромных цветах, великолепные парки, фонтаны и площади. Люди - красивые, свободные, гордые. И - что затронуло в Глории особые женские струны - одетые с таким разнообразием и вкусом.
Не очень богатая по эльфлорийским меркам, но знатная и обаятельная, Глория быстро обзавелась новыми знакомыми. Через два месяца, возвращаясь домой, она радостно думала о том, что на следующий год опять приедет к новым друзьям и вместе с ними примет участие в Карнавале Королевского Дерева, который считается самым удивительным праздником Эльфлории, а может быть и всего мира...
С этими мечтами она въезжала в Тавиану, страну, где крестьяне казались скучными, воины - сонными и самодовольными, а дворяне - ограниченными провинциалами.
Все изменилось в считанные дни. Дархания, Империя Великого Дракона... Совсем недавно тавианцы знали только, что есть где-то такая страна. Теперь же выяснилось, что у Дархании большой аппетит. И выяснилось это, увы, лишь тогда, когда дарханские войска обрушились на Тавиану.
Главная площадь тавианской столицы. Глория стоит в толпе взятых в плен дворян. Армия Тавианы разбита, города и селения, оказавшие сопротивление, сожжены, тысячи жителей подвергнуты пыткам и казням, тысячи угнаны в рабство...
Дарханские воины в двурогих шлемах охраняют площадь. На высоком помосте
– Наш Бог, великий дракон, - говорит она, - до сих пор не подчинял вас своей воле лишь по одной причине - он спал. Но теперь он проснулся, и горе тому, кто станет на его пути!
...Берена конфисковала замки и дворцы тавианских дворян, но не поселилась ни в одном из этих зданий. Для своей резиденции она выбрала место, где давно уже никто не жил, и называлось оно - замок Грон. Из пленных молодых женщин знатного происхождения Берена выбрала двадцать самых красивых и приказала под строгой охраной отправить их туда же, где остановилась она сама.
Глория и Эльмира оказались в числе знатных рабынь, доставленных в замок Грон. Здесь им выдали новую одежду: она состояла только из набедренных повязок, изготовленных из золотых цепей и ручных браслетов, тоже золотых.
– Теперь вы станете лошадьми моей триумфальной колесницы, - сказала Берена, - стульями для наших пиров, виртуозными любовницами для меня и некоторых моих близких друзей. Поэтому ваши движения должны быть грациозными, мышцы упругими, кожа нежной, а языки - длинными и чувствительными...
Целая команда инструкторов начала обучать девушек согласованным движениям в упряжке триумфальной колесницы, правильному принятию позы "живого стула", на котором Берена могла бы сесть, и искусству поведения в постели завоевательницы Тавианы.
Красавица Эльмира, привыкшая больше командовать, чем подчиняться, оказалась самой строптивой ученицей. Несколько раз Берена избивала ее, а однажды приказала привязать Эльмиру к столбу пыток во дворе замка... С утра и до позднего вечера слышны были вопли и стоны истязаемой жертвы...
Глубокой ночью "золотых рабынь" вывели в сад, расположенный между тыльной стороной замка и крепостной стеной, опоясывающей его... В дрожащем свете факела, который держал один из солдат, они увидели глубокую черную яму. Другие солдаты приволокли Эльмиру. Она была без сознания, но ее истерзанное тело еще дышало. Солдаты бросили Эльмиру в яму, они были сильно пьяны, Берена тоже.
– Плесните ей в лицо воды - распорядилась Берена, и ее команду тут же выполнили.
Эльмира пришла в себя, ее глаза раскрывались все шире и шире, она пыталась приподняться, но изуродованные руки и ноги лишь скользили по черному дну. Берена впилась взглядом в дрожащую на дне ямы женщину.
– Теперь засыпайте, - приказала она, и комья земли посыпались на окровавленное тело.
Глория ощутила, как шевелятся и встают дыбом волосы на ее голове, волна беспредельного ужаса захлестнула девушку. В этот момент какой-то гулкий, непостижимый Голос зазвучал в голове Глории. "Сделай шаг назад", - потребовал он.
Глория подчинилась и оказалась вне круга света, создаваемого факелом. Непонятное оцепенение охватило ее сознание, в то время как тело, подчиняясь командам Голоса, ушло еще дальше в глубь сада, и стало осторожно подниматься по ступеням на крепостную стену. Она слышала хохот солдат и рев медведя где-то за крепостной стеной, но все происходящее казалось ей чьим-то чужим сном.